Онлайн книга «Спаситель»
|
И главное, сам рытвенник почему-то не мог отторгнуть эту часть плоти. Он тоже попытался измениться, но дрянь на морде мешала. Или… наоборот? Стабилизировала форму? Во всяком случае, морда, в отличие от остального тела, оставалась неизменной. Вот только… Хорошо это? Плохо? Ирграм огляделся и поморщился. Да, нынешнее тело было ему привычно. Но он успел сполна оценить возможности, которые открывались ему. И нет, стабилизироваться он не желал. Тем паче, что не был уверен, что этот эффект не влечет за собой каких-нибудь иных… проблем? Последствий. — Спокойно, — повторил он, задумавшись. Силы, чтобы сжечь вещество, не было. Да и опасно, а ну как полыхнуло бы все и сразу. Но вот… оно источает силу. А силу можно поглотить. Пусть не сам Ирграм, но… он вытащил пластину, которую аккуратно, бережно даже, приложил к морде рытвенника. И почти не удивился, увидев, как синяя жижа радостно переметнулась, стоило пластине коснуться её. И растеклась, облепляя пластину, врезаясь в желобки и бороздки, выталкивая на поверхность рисунок, все еще непонятный, но… — Интер-ресно, — Ирграм завороженно смотрел, как тает пленка, впитываемая пластиной. И… Это что-то да значило. Определенно. Взгляд остановился на ближайшем бассейне. Перешел на пластину… и снова на бассейн. Если… попробовать… хотя… нет. Бассейн большой. А пластина мелкая. Вдруг упадет. Выскользнет. Или раствориться? Треснет от переизбытка энергии? Случится еще чего-нибудь? Нет уж. Ирграм засунул пластину внутрь тела, поглядел на своего спутника и сказал: — Идем, что ли… где-то должен быть выход. Глава 12 Винченцо Винченцо приложил к себе просторную рубаху из какой-то тонкой, белоснежной ткани. Посмотрел на старую, совершенно не белую и местами начавшую расползаться. Да еще и вонючую. И… Вздохнул. Мыла бы найти. И воды. А то это вот творение Древних не внушает доверия. Ничуть. Рубаха до середины бедра. И штаны без завязок, на какой-то тянущейся ленте, свободные до того, что не отпускало ощущение, что они того и гляди свалятся. — И ты маешься? Тень вошел без стука. В белоснежных одеяниях он выглядел, пожалуй, забавно. Особенно с перевязью для ножей, широким кожаным поясом и мечом. Меч с белыми одеждами никак не гармонировал. И Тень знал это. И злился. Пожалуй, впервые за все время он был по-настоящему зол. — Маюсь, — Винченцо накинул рубашку. — А у тебя тут… иначе. Комнату Винченцо и вправду преобразил. Но теперь все одно не мог отделаться от ощущения, что вот эта, преображенная, она перестала быть настоящей. За темным деревом стеновых панелей мерещилась та, исходная, отравляющая душу, белизна. И кровать. И… И плевать, что даже наощупь дерево казалось вполне настоящим. Казаться и быть — разные вещи. — Это… все получилось. Вот, — Винченцо коснулся стены, на которой тотчас появилось светящееся пятно. — Можно приказать… изменить обстановку. Пятно пошло рябью. — Ты понимаешь, что тут написано? — Понимаю, — признаваться не слишком удобно. — Но и оно меня понимает. Можно голосом приказать. Хотя… не знаю, как. Как описать кровать, которая тебе нужна. — Изменить одежду… — попытался Винченцо, но одежда осталась прежней. И главное, от ткани не пахло. От ткани, которая пролежала несколько сотен лет, если не тысяч, умудрившись не истлеть, должен был бы исходить запах. |