Книга Невеста по спецзаказу или Моя свекровь и другие животныe, страница 41 – Екатерина Насута

И я дернула ногу.

Песок же всхлипнул и разжал плотные свои объятья.

Обнять не получилось, но, покачнувшись, я рухнула к ногам потенциальной свекрови.

— Это вы что делаете? — осведомилась она, на всякий случай отступая.

Сразу видно благоразумную женщину.

— Это я вам уважение выказываю, — пропыхтела я, пытаясь подняться с карачек и не запутаться в белом бурнусе, который тотчас съехал на бок.

И где, спрашивается, мое сопровождение, которое так нужно?

— …по обычаям моей родины…

…руку мне протянули.

И подняться помогли.

И туфлю извлечь, правда с нею и какую-то гибкую мелкую тварь, которая обвила каблук. Тварь я попыталась стряхнуть, но та лишь крепче вцепилась в добычу.

— Не стоит трогать, — будущая свекровь отобрала туфлю и, подковырнув тварь коготочком, легко от нее избавилась. Правда, там где оная касалась каблука, остались беловатые пятна вида прехарактерного, но… — Это песчаный червь… они очень любят живую плоть.

— Ага, — сказала я и ногу задрала повыше.

…может, я и вполне живая пока, как для плоти, но взаимной любви к червям не испытываю. Была бы моя воля, я бы вообще в воздухе повисла.

— …и мне кажется, — меня с легкостью извлекли из песка, отряхнули, крутанули и сунули в прохладное нутро гравилета, — что лучше нам продолжить беседу в более подходящем для того месте… мой сын, боюсь, уже извелся…

Набедренная повязка так и норовила сползти.

— А ты уверен… — Нкрума вцепился в нее когтем, но, чувствовал, стоит пошевелиться и древний мех, который с возрастом не обрел ни прочности, ни красоты, расползется по швам.

И хорошо, если по швам.

— Уверен, — братец отошел, окинув Нкрума придирчивым взглядом. — Рожу сделай серьезную… да не такую… представь… ну не знаю, что у тебя опять блохи.

— Нет у меня блох!

А грива зудела.

Шерсть, смоченная сахарным раствором, слиплась, и косицы, в которые ее заплел брат, торчали, будто иглы у пустынного вихренника. В них поблескивали хрустальные бусины матушкиного ожерелья, косточки, которые братец добыл на кухне и, кажется, тонкие полоски вяленого мяса.

— А ты представь, что есть… с такой физией тебя только пожалеть и приголубить. А это неправильный подход. Женщинам только дай повод приголубить кого-нибудь, так они вусмерть заголубят и будешь тогда…

На загривке братец просто поставил шерсть дыбом и сбрызнул алой краской из чьей-то косметички. Правда, краска оказалась с блестками, что несколько не соответствовало грозному образу, но…

— Руку убери. Челюсть вперед. Брови сведи, будто ты думаешь о чем-то… важном.

Нкрума думал.

Например о том, как получилось, что младшенький опять его уговорил на этакое безумие?

И дубину, главное, приволок…

Для устрашения.

— Может, брови выщипать?

— Я тебе хвост выщипаю! — рявкнул Нкрума и на всякий случай дубиной замахнулся. Правда, младшенький сумел увернуться и даже язык показал.

— Вот… так и держись. Нет, погоди… шкуру на плечо… и еще вот…

Он вытащил из сумки связку ожерелий.

— Ты что, в семейную сокровищницу заглянул?

— Ай, да кому она нужна… по шкатулкам пошарился. Что? Мы же временно и для дела. Потом вернешь… как тебе вот это? — он вытянул из связки массивную цепь, украшенную плоскими медальонами. Для шеи Нкрума цепь оказалась коротковата.

— Задушишь, — просипел он.

— Терпи, — брат добавил еще пару цепочек, связав их между собой. Накинул. Отошел. — Может, серег добавим?