Книга Невеста по спецзаказу или Моя свекровь и другие животныe, страница 93 – Екатерина Насута

Тварь пыхтела.

И кажется, умудрилась просунуть голову в щель. Заухала. Захныкала. Залепетала что-то жалобное-жалобное, отчего у меня слезы на глаза навернулись.

Хоть ты возвращайся и утешай…

…нет уж, как-нибудь…

Я выдохнула, потому как коридор стал непозволительно узок. Может, и смысла нет дальше идти? Посижу вот тут, пока Нкрума не придет, а там… там, надеюсь, он прогонит это существо, кем бы оно ни было… найдет меня, спасет, а я уже готова броситься на шею спасителю и слезами ее оросить.

Щедро.

Я вздохнула.

И вздох был ответом.

Вздрогнула.

Эхо… это всего-навсего эхо… в подземельях оно тоже водится. То есть, очень на это надеюсь. Надо успокоиться и…

…и что-то тяжелое легло на ногу, затем эту ногу обвило.

Не кричать.

Не прыгать, а то вдруг оно ядовитое? Наверняка ядовитое… прижаться к стене и притвориться частью ее… ползет? Пусть себе ползет. И подальше, подальше… хорошо, что писять уже не хочется, иначе…

Оно поднималось по телу медленно, ощупывая это самое тело. А забравшись на плечо, умудрилось протиснуться на другой, легло этаким тяжеленным хомутом.

Довольно теплым, к слову.

Вздрогнуло.

Качнулось.

И напротив меня в темноте тускло блеснули желтые глаза.

— А… давай я и тебе спою? — без особой надежды поинтересовалась я.

Ответом мне было шипение… и странно, но показалось оно вполне дружелюбным. Глаза мигнули, а в раскрытую ладонь ткнулось что-то твердое и шершавое.

Я застыла.

И дышать старалась через раз, но получалось слабо. Тварь на мне, чем бы она ни была, медленно поднималась, устраиваясь поудобней, что было весьма затруднительно. Все ж плечи мои были не предназначены для держания всяких там…

Что-то щекотнуло шею.

Ткнулось в ухо.

И вновь зашипело, этак, доверительно.

Не знаю, как долго мы стояли. Вначале я боялась. Нет, боялась — не то слово, я оцепенела от ужаса, но… время шло.

И шло.

Тварь прижалась к щеке, нежно так… и была она довольно-таки теплой. А стена — жесткой. Ноги дрожали, но страх… он не то, чтобы вовсе исчез, скорее ослаб, позволяя думать.

…если бы меня хотели сожрать, уже бы сожрали.

А если нет…

Я пошевелила рукой.

Тварь не отреагировала.

И второй… и кажется, спугнула кого-то, кто устроился на моей ноге. Он заворчал и эту ногу прихватил зубами, чтобы в следующее мгновенье отпустить.

— С-спасибо, — икнув, сказала я. — Но если бы вы были так любезны… проводить меня… а то жених, знаете ли… волноваться станет.

…если, конечно, есть еще кому волноваться.

Назад Нкрума летел.

Он понимал, что опаздывает, что зря выходил и вообще не стоило бросать ее одну, и потому спешил, как мог. Пустыня оживала. Милосердное рассветное солнце топило лед, и тепло его, пока еще ласковое, питало жизнь.

…время уходило.

И белая вспышка в небесах не заставила Нкрума ни на мгновенье замедлить бег.

Город показался, совершенно такой же, как и был до бури. Голова зверя и та была занесена лишь наполовину…

Издевательство.

Нкрума все же перешел на шаг.

Вот и нужный тоннель. И запах зверя, которого здесь просто-напросто не могло быть. Матерый ракан со шкурой, прочной, как скалы первопредков, расхаживал вокруг палатки, то и дело останавливаясь, чтобы ткнуться в нее мордой. И на морде этой застыло выражение… удивления?

Восторга?

Он чуял женщину? И предвкушал хороший мясной обед? Нет… если бы так, палатку ракан давно разорвал бы, когти его и полиброню корабельную распилить способны, а уж палатка ему на один взмах лапы. Тогда в чем дело?