Книга Юся и Эльф, страница 78 – Екатерина Насута

— А… госпожа некрономка, – сказал он с явным пренебрежением. – Явилась-таки… а я уже думать стал, что ушастенький тебе без нужды.

— Зато тебе до нужды.

— А то ж… у меня в хозяйстве все сгодится, – согласился человечек, убирая обглоданный хребет в карман безразмерной куртки. Руку он вытер о нее же, правда, сомневаюсь, что от этого рука стала чище. Куртка определенно не пострадала. – И ельф, и некрономка. Будьма знакомы. Чумра я…

И уставился этак с интересом.

Чумра?

Слышала я краем уха, потому как новости городского дна мне малоинтересны, но и без них в работе порой не обойтись. Чумра был старшим в городе. Ночной, мать его, советник, тень бургомистрова и так далее по несуществующему официально протоколу. Власти его существование отрицали, впрочем, как и саму идею подчинения разбойничьей вольницы кому-то. Впрочем, Чумре до властей обыкновенных дела не было. Стоял он и над нищими, и над шлюхами, и над ворьем. Поговаривали, был он суров, свиреп и весьма изобретателен, когда дело касалось устрашения подданных, ежели оные край теряли и забывали, кто в городе хозяин.

А хозяином он был строгим, но справедливым. Да…

Что еще?

Ходили слухи, будто и сам Чумра дела не чурался, берясь за особые заказы… вот тут мне стало совсем грустно.

— Не боись, некрономка, – Чумра пальцы облизал. – Не трону. Нужна ты мне, как зайцу колеса… хотя вру, нужна…

— Зачем? – Я стиснула камушек.

— Погодь, – Чумра вскинул руки, и над ним качнулась зыбь защитного полога. – Не кипишуй. Ишь, норов, что у огневички, а еще говорят, что некрономки снулые, что твои топленницы… не трону я тебя. И дружка твоего. Не было беды – с ельфами завязываться. Они же ж, ушастые, бестолковые совсем, ни уважения, ни понятиев тебе. И другим разом я б не взялся, но… – Он развел руками.

А полог хороший стоит. И главное, плетение мне незнакомо. А я не люблю незнакомых плетений, как и людей, которые вот сидят, притворяются обыкновенными. Силу, стало быть, прячет, и немалую. Маг? Если так, то сомнительно, чтобы из гильдейских и…

— Твой приятель спит. Проснется и понять не поймет, как туточки оказался, а ты ему скажешь, мол, перебрал, мил друг… и с ельфами случается.

— Скажу ли? – мое сомнение заставило Чумру улыбнуться, только улыбка получилась донельзя кривой. Щеки вот поползли, особенно левая… стало быть, иллюзия.

И к лучшему. Если настоящее лицо увижу, точно в живых не оставит.

— А тут оно как получится, – Чумра неловко поднялся, потянулся, за спину взявшись. – Ишь, печет, паскудина… дельце-то простенькое… пойдешь туда…

Он махнул на склеп, который стал будто бы выше.

— Колечко отыщешь и мне принесешь.

— Что за…

— Без понятия, – он поохал, плечами повел, и вновь иллюзия задрожала. А я старательно уставилась на колонну, по которой расползалась вереница трещин. – Веришь, знал бы, что такая мутотень, не стал бы вязаться. Но раз слово дал, то приходится держать… я ж сперва по-человечески, через гильдию… а они мне что?

— Отказали, – уверенно сказала я.

А Чумра кивнул. И выглядел при этом расстроенным.

— Мол, нельзя покой мертвых тревожить, а что дозволение родственников есть, то им все одно. Потом вольным чохом нанять пробовал. Не пошли, паразиты… пришлось выдумывать. Ночь-то одна такая… дозволенная.

Кому и что дозволялось нынешней ночью, я уточнять не стала. Вот только… как-то дело выглядело все поганей и поганей.