Онлайн книга «Философия красоты»
|
– Нет. – Пусть… – Нет, Реми, Серж останется, надеюсь, мьсе Жерар понимает, что в эту тяжелую минуту мне как никогда требуется поддержка родного человека. – Ресницы Адетт дрогнули, и мсье Жерар моментально согласился. Никто не может отказать Адетт. Впрочем, никто и не пытается. Сама процедура оказалась нудной, мсье Жерар нарочно тянул время, мсье Жерар взглядом облизывал вдову Алана Демпье, и порой, забывая, где и зачем находится, начинал глупо улыбаться. В эти моменты Адетт стыдливо опускала глаза, а Мика краснела. Потом бледнела, и снова краснела, ее способностям позавидовал бы хамелеон, Сержу доставляло удовольствие наблюдать за этим зоопарком. Старый орангутанг-нотариус, трусоватый шакал-Франц, хамелеон-Мика и королевская кобра Адетт. А он кто? Наверное, тоже шакал. – Таким образом, моему сыну Франциску я завещаю поместье в провинции Шампань, стоимостью… И двадцать процентов акций компании «Нуво». – Спасибо, папа, – пробурчал Франц. По его голосу невозможно было понять: доволен Франц или разочарован. Скорее всего, разочарован, наверное, рассчитывал на большее. Мика совсем расстроена, не из-за брата – она слишком эгоистична, чтобы переживать из-за Франца, небось, прикидывает собственные шансы. – Моей дочери Реми завещаю квартиру в Париже, десять процентов акций компании «Нуво», которые перейдут в полное распоряжение Реми после ее замужества, а так же… – Как после замужества? – Мика вскочила. – Почему после замужества? – Мадемуазель, такова была воля вашего отца, – спокойно ответил мсье Жерар, – будьте любезны дослушать. А так же содержание в размере десяти тысяч франков ежемесячно, которое сохраняется и после замужества. Моя супруга Адетт, которой я благодарен за терпение и красоту, скрасившие мои последние дни, получает в полное владение дом, поместье в провинции Коньяк, право распоряжаться десятью процентами акций и ежемесячное содержание в размере двадцати тысяч франков. В случае повторного замужества содержание не сохраняется. – Почему ей больше? – Возмущению Микки не было предела. – Почему ей двадцать тысяч, а мне только десять? Почему ей дом, а мне всего-навсего квартира?! И почему она может распоряжаться акциями сейчас, а я только после вступления в брак?! И куда девалось все остальное? Или вы хотите сказать, что она успела пустить на ветер все состояние?! – Мадемуазель Реми, умоляю, наберитесь терпения. Таково было желание вашего отца, а я лишь исполняю его волю. Серж отметил, что Адетт нервничает, с чего бы? Добыча не так и плоха: дом, поместье, оно наверняка стоит немало, а еще акции и содержание, с чего ей нервничать? Но улыбка холодна, а на лице застыло приторно-вежливое выражение. Странно. – Прошу внимания. – Мсье Жерар откашлялся. – Осталось немного. Не сохраняется… Кроме вышеперечисленного имущества, я завещаю Франциску, Реми и Адетт ключи. – Какие ключи? Мсье Жерар сделал вид, будто не услышал вопроса, и продолжил чтение. – Воспользоваться которыми Франциск и Реми могут немедленно. Адетт получит ключ через полгода после оглашения завещания, при условии, что эти полгода она, как и положено супруге, будет соблюдать траур. Адетт фыркнула. – Данный ключ следует предъявить в банк «Нуво-Паризьен». Остальное же имущество, список прилагается, отходит в специальный фонд под управлением Совета директоров и в последствии будет разделено между моими внуками… |