Книга Танго на цыпочках, страница 105 – Екатерина Насута

— Правильный, значит. — Отметила Оксана с непонятной печалью в голосе. — А подружку сеструхину почто зарезал?

— Были причины. — За многие годы Салаватову настолько надоело доказывать собственную невиновность, что в данном случае он предпочел туманную отговорку долгим нудным, а, самое главное, бесполезным, объяснениям.

— Рога наставила. — Понимающе кивнула Оксана. — А от Вики ты чего хочешь?

— Поговорить.

— Алика найти хочешь?

— Ты знаешь про Алика?

— Я все знаю. — Хмыкнула Оксана. — Это раньше Вика хоронилась, а потом, когда крыша поехала — болтала без умолку. Хотя я и раньше в курсах была. Да и как тут не будешь, когда, стоит во двор выйти, как бабки, что на лавке вечно сидят, в спину шипеть начинают. «Сестра-шалава, и эта такая же». И жалеют для виду. Да видала я их с их жалостью! Что они вообще знали! Да мы жили круто, у меня первой в классе мобильник появился! И шмотки всегда такие были, что пацаны падали, а девчонки зеленели от зависти. Чего захочу — Викуша покупает. Она умная была, на панель не ходила, по телефону работала и только с хорошо знакомыми клиентами, те и платили хорошо и подарки всякие носили Вике ну и мне, значит. Так что посылала я этих бабок и посылать буду, тоже мне моралистки выискалися.

— Расскажи про Алика.

— А что мне за это будет? — Ксения хитро прищурилась, совсем, как кошка, заметившая горшок со сметаной и теперь прикидывающая как до него добраться.

— Сто баксов.

— Двести.

— Идет. — Салаватов готов был и тысячей пожертвовать, лишь бы добраться до черноволосого ублюдка, осмелившегося поднять руку на Лару.

— Половина вперед!

Купюру Оксана сцапала с ловкостью опытного мздоимца, ей бы в цирке фокусы показывать — карьеру сделала бы. Однако, в цирк Ксению не тянуло. Ее вообще никуда никогда не тянуло, она привыкла жить, не задумываясь о дне грядущем. Да и зачем, если есть старшая сестра, которая заработает денег и на шмотки, и на косметику, и на взятки учителям, чтобы помягче отнеслись к «сироте».

— А чё, мы и были сиротами, папаша сбег, мамаша бухала без продыху, со мной только Вика и возилась. Как вспомню про тот дурдом — страшно становится. — Оксаночка помахала перед лицом ладошкой, демонстрируя собственную слабость и незащищенность. — Когда Вика мамашу в дурку отправила, стало чуть полегче. А потом и деньги появились, ну, про деньги я уже говорила, Викуша — молодец, нашла, как красотой своей воспользоваться. А Алик и Ларка твоя — скоты. Лара мою сеструху на иглу посадила, а Алик этим пользовался. Чё, думаешь, вру? Это Ларка Вике первый укол сделала, она и мне предлагала, да только я — не дура, сообразила, чем эта бодяга закончиться может. Вика Ларке в рот смотрела и молиться на нее готова была. Ах, художница, ах, гений, ах, красавица… Сука она, обыкновенная жадная, похотливая сука.

— Не говори так.

— А как? Сам, небось, не за красивые глаза и слова добрые Ларку порешил, раскопал, чем они занимаются.

— Может, я с самого начала знал?

— Угу, как же. — Оксана вышла и вернулась с тяжелой керамической пепельницей в руке. Курила она дорогие дамские сигареты, тонкие, длинные и совершенно несерьезные на вид.

— Будешь?

— У меня свои. — К этим дамским палочкам прикасаться боязно.

— Не знал ты ни хрена. — Сизое облачко дыма Оксана выпустила из ноздрей и довольно заржала, видя удивление гостя. — Ни хрена не знал. Лара часто хвасталась, какого мужика отхватила, дескать, богатый и тупой, пряниками кормит, не догадываясь, что пора за кнут хвататься. Вика ревновала…