Книга Танго на цыпочках, страница 46 – Екатерина Насута

— И почему?

— Я заплачу́.

Скорее уж запла́чет. Женщины всегда прячутся за слезы, когда хотят чего-то добиться от мужчины. Слезы — средство испытанное, но не на сей раз. Тимур не настолько выжил из ума, чтобы позволить ей жить в квартире. Это то же самое, что строить дом на неразорвавшейся противотанковой мине, в любой момент бабахнет так, что костей не соберешь.

— Правильно, гони ее, пока не поздно. — Сущность к женщинам относилась с подозрением и постоянно попрекала Ларой.

— Тебе ведь нужны деньги. У тебя нет. — Ника шмыгнула носом. Господи, такое чувство, что она только и делает, что рыдает в подушку, утром заплаканная, вечером заплаканная. Истеричка, одним словом.

— Нет. — Рассказывать ей о том, что у него есть, а чего нет, Тимур не собирался. Ее логика понятна, раз сидел, вышел, значит, денег нет. Впрочем, в другом случае так бы и было, но ему повезло. Крупно повезло, но не стоит шутить с Фортуной, везение в любой момент может закончиться.

— Вот. — Обрадовалась Доминика. — Я тебе заплачу, хорошо заплачу. И мешать не буду. Я и в квартире убираться могу. И готовить. И… еще что-нибудь. — Сказав про «что-нибудь», она залилась таким густым румянцем, что Салаватов не выдержал и рассмеялся. Да, правду говорят: неисповедимы пути Господни, еще недавно орала, словно кошка ошпаренная, а тут уже «что-нибудь».

— Хорошее предложение, ты подумай, Тим, полный сервис на дому да еще с доплатой. — Захихикала Сущость. — И девочка из себя очень даже ничего такая. Только, мой тебе совет…

— Уже слышал твои советы.

— Что? — Ника часто-часто заморгала, так делают, когда в глаз попадает мошка.

— Ничего. Значит так. Убирать, готовить, это хорошо. Платить… Ну, если тебе деньги девать некуда, можешь и платить, расценки нынешнее тебе известны, я пока не очень хрошо ориентируюсь. Насчет постели…

Ника замерла испуганным котенком. А пускай понервничает. Полезно иногда.

— В качестве жены ты мне не подходишь, в качестве любовницы… подумаю. Хотя… нет, определенно нет. Я более пышных люблю. И блондинок, шатенки не вставляют. Основное правило — под ногами не крутится.

— Идиот. — Прокомментировала Сущность.

— Пока месяц. — Предупредил Салаватов. — Если ты решила поиграть, подставить или я не знаю, что ты там еще себе придумала, но предупреждаю — шею сверну. Ясно?

Ника радостно кивнула.

— Полный идиот.

Комната, в которой должна была состояться приватная беседа походила на дорогую табакерку: маленькая, аккуратненькая, обставленная роскошно и со вкусом. Тут и свечи не чадили. Камушевская присела в резное кресло — почти точную копию того, которое пустовало сегодня в обеденной зале — а Палевичу досталась низкая софа. Неудобно, теперь получается, что пани Наталья смотрит на него сверху вниз, точно на проштрафившегося лакея. Подобного конфузу в его практике еще не случалось, однако же злости или раздражения Аполлон Бенедиктович не ощутил: столь умной женщиной можно было лишь восхищаться.

— Итак, о чем вы хотели спросить?

— О вашем брате.

— Котором. Олег или Николя? — Наталья вздохнула. — Мне не удалось сдержать данное вам слово, к несчастью, Николя снова выпил. Я просто поражаюсь его способности находить спиртное!

— Он стал свидетелем ужасного происшествия. — Осторожно заметил Палевич.