Онлайн книга «Адаптация»
|
И волки, вскочив, окружили Еву плотным кольцом, вытянули морды. Холодные носы тыкались в ладонь, мускулистые тела вертелись, толкали, норовя опрокинуть, и только вожак по-прежнему держался в стороне. Вот он тихо тявкнул и потрусил к стене. Стая потянулась следом. А пятнистая волчица подтолкнула Еву, поторапливая. В разноцветных глазах зверя ей виделось удивление: вот дом, чего медлишь? Ева и сама не знала. Идти по болоту босиком было тяжело. Замерзшие ноги ходулями протыкали поверхность, продираясь сквозь проволоку стеблей и выдавливая редкие корни. Хлюпало. Или в болоте, или в носу. Главное, дойти. Близко ведь. Совсем-совсем близко. Стена, приближаясь, становилась выше. Гладкая ее поверхность слабо поблескивала дождем. Он собирался в широкие горла водосточных труб, чтобы по ним попасть во внутреннюю систему водоснабжения и, пройдя несколько циклов очистки, пополнить запасы. Ева сама отлаживала систему фильтрации. Правда, тогда дождь казался благом. У самого поселка получилось стать на твердую тропу. Пластиковая жила, уже покрывшаяся мхом и проросшая редкой осокой, пружинила под ногами, поторапливая. И волки остановились. Ева не сразу сообразила, что они остановились. А сообразив, удивилась: почему? И только потом поняла: уже отсюда были видны черные крапины огневых точек, опоясавших периметр. И сердце заколотилось: если наблюдатели увидят Еву в такой компании, то примут за монстра и пристрелят. Шутка продолжалась. — Это… вы правильно, да, – она вытерла мокрое лицо и попыталась отжать волосы. – Вы… вы идите. И ты иди, пятнистая. А я сама. Я уже близко, да. Со мной ничего не случится! Голос хрипел, а горло начинало саднить. Придти и сразу в постель. Нет, сначала объяснится, найти того шутника, который выкинул Еву из поселка, а потом в постель. Но несмотря на все желание поскорей оказаться внутри периметра, Ева подходила к воротам медленно и с поднятыми руками. Не окликали. Не стреляли. И ворота были открыты. Из-за дождя она сразу не заметила. А заметив, остановилась. Это было невозможно! Как и все остальное, случившееся нынешней ночью. — Эй… есть там кто? Крик вышел слабым, а голосовые связки отчетливо и болезненно скребанули друг о друга. Они не связки – две веревки, в горле натянутые. А сама глотка – сухая тыква, в которой болтаются косточки звуков. Потряси и услышишь, как… …эхом работающего генератора вибрирует почва. …щелкают крылья ветряка, ненужного, но поставленного по чьей-то дурной прихоти. …перезваниваются горлышки бутылок, нанизанные на веревку и повешенные над воротами. А людей вот не слышно. И волков тоже. Но взгляды их буравят спину, и отступать-то некуда. Ева, перекрестившись – она никогда не верила в Бога, даже после катастрофы – двинулась к воротам. Двенадцать широких шагов. И острый запах крови ударил в нос. Заурчало в желудке, а рот наполнился слюной. Чувство голода было острым и неуместным. Ее должно было выворачивать от отвращения и ужаса. Вместо этого зверски хотелось кусок мяса. И чтобы обжарено было едва-едва. Ева шагнула за ворота. Первое тело она просто переступила. И второе тоже. И все остальные, попавшиеся на пути к дому. Сначала следовало согреться, переодеться и поесть. А смерть… смерть подождет. Куда спешить, если поселок Омега прекратил свое существование? |