Книга Адаптация, страница 33 – Екатерина Насута

Странность произошедшего не имела оттенка агрессии. Айне переходила от дома к дому и прислушивалась. Заглядывала в окна. Заходила. Два крайних, смыкавшихся углами, обследовала с особой тщательностью.

Она раскрывала шкафы и медленно перебирала их содержимое. Вытаскивала ящики и ящички, добралась до коробок, которые, устав от досмотра, просто бросала на пол. Из коробок высыпалась бумага. Айне подняла стопку листов – чистые. Кровать заправлена. Подушки горкой. На спинке налет пыли. Пыль на железе иная, чем в бункере. Айне собрала ее пальцами и скатала липкий комок. Хотела еще на вкус попробовать, но не решилась. Выбросила и переключила внимание на фотографию со стены. Лица проступали белыми кругами на темно-синем, складчатом фоне. Айне пыталась понять, что это, но не сумела. Как и не узнала людей, снятых на фото. А Тод говорил, что в базу данных включены все жители поселка. Тод врал?

Во втором доме обнаружился планшет с почти полным зарядом. Забравшись на кровать, Айне спихнула на пол одеяло, разгладила кое-как смятую простынь и включила планшет. Пролистав файловую библиотеку – ничего интересного – остановилась на папке «Личное».

Все-таки у обыкновенных людей наблюдалась просто неестественная тяга к фиксации отдельных моментов существования. Но тем проще собирать материал для исследования.

Айне наугад включила одну из записей.

Люди. Много людей. Гораздо больше, чем в поселке. Их количество и характер распределения, вкупе с незнакомым пейзажем на заднем фоне говорили о том, что запись была сделана еще до катастрофы.

Айне выключила звук и уставилась на экран, пытаясь запечатлеть в памяти малейшие детали происходящего. Особо интересны были люди.

Город. Кирпичные стены. Церковь с вызолоченным куполом и крестом. Архитектура типична для новейшего времени, вместе с тем здание незнакомое, следовательно, в списке строений особого ранга не числится. Голуби. Их реальный фенотип куда более вариабелен, чем представленный в справочнике. Памятник, изображающий куколоподобного человека в высоком колпаке. И головной убор, и мантия украшены стилизованными изображениями звезд. Рядом возвышается туба телескопа.

Изображение сместилось на кованые кресла, перед каждым из которых виднелся зодиакальный символ. Девушка с голубыми волосами кружилась под знаком Козерога. И юбка-колокол желтого платья приподнималась, обнажая кругляши коленей. Вот девушка остановилась, помахала кому-то рукой, поправила длинную челку и что-то сказала.

На следующей записи была она же, но уже не в платье, а в белом лабораторном халате поверх синего свитера. Высокий воротник его касался волос. Два оттенка синевы сталкивались и подчеркивали третий – тонких прядей на длинной челке. Нагрудный карман халата украшал бэйдж, но качество записи не позволяло разглядеть имя. Девушка, скосив взгляд на камеру, улыбнулась, погрозила пальцем и указала куда-то вбок. И камера послушно повернулась. Она выхватила кусок белой гладкой стены, серый стол и два стула по обе его стороны. Девушка заняла один из них, и камера зафиксировала профиль.

Цифры в правом нижнем углу экрана менялись, отсчитывая лабораторное время. Спустя три минуты двадцать две секунды в поле зрения возник еще один человек. Точнее сначала Айне решила, что это человек, но после поняла ошибку.