Книга Адаптация, страница 56 – Екатерина Насута

Глядит нагло. Насмехается. Чувствует себя в безопасности под теплым крылышком бессмертной. Вот только не угадал, дружок. Насрать Глебу на девчонку. Кончилось их время. Наигрались. Или доигрались, если правильнее говорить?

Оно шагнуло и стало, заслоняя малявку. Руки скрестило. Уставилось. А проектик-то типично военный. Комплект мышц, упакованный в стерильно-типовую оболочку. Впечатление портит штрих-код на левом виске. И что сие означает? С такими татушками Глебу не приходилось сталкиваться.

— Следует совершать опрометчивых поступков, – предупредило оно.

Наверное. Пока во всяком случае. Рука только-только срослась. И повязку еще не сняли. С повязкой неудобно будет. И малявку жаль, небось, расстроится, если игрушку попортят.

Глеб медленно кивнул, и оно кивнуло в ответ: дескать, все будет, но в другом месте и в другое время. От этого невысказанного вслух обещания аж дышать стало легче. И в голове прояснилось.

— И какую версию нам расскажете вы? – поинтересовалась Ева, отвлекая внимание на себя. – У нас уже имеются две. И я предчувствую появление третьей.

Все же встречал ее Глеб. Запомнил, но мимолетно, как незначительную деталь чего-то существенно более важного. Вот только не понять, чего именно. Бровки эти аккуратные, взгляд внимательный и белое пятно на запястье, точно ожог от монеты.

— Они тоже из поселка Омега, – нарушил молчание Игорь. – Ева появилась первой. Она утверждает, что поселок уничтожили муравьи. Волна расселения.

Ева пожала плечами.

— Айне и ее… сопровождающий просто встали перед фактом исчезновения всех жителей.

Потому что врут. Они жителей и уничтожили. Девчонка, конечно, человек и бессмертная, но все равно – ребенок. А ребенка обмануть легко.

— А вы вот говорите про кадавров и андроидов. Это странно, – произнес Игорь совершенно равнодушным тоном. Ему же взаправду плевать глубоко: андроиды, муравьи или инопланетяне. Ему охота вернуться в комнатушку, к забытой ручке, футляру с очками и чистой пока бумаге.

— И мне интересно, узнаете ли вы кого-нибудь? – закончил выступление Игорь.

Кого? Женщину? Сложно сказать. Она точно не из Омеги, но возможно, Глебу случалось с ней пересекаться. Деваху с нерусским именем? Глеб как-то не обращал внимания на детей, но андроида запомнил бы точно.

Но поселок был чистым!

— Я изучала все личные дела, – произнесла девчонка, обеими руками вцепившись в ладонь андроида. – Их карт в Базе не было.

— Твоей тоже, – огрызнулась Ева.

— Моя относилась к числу закрытых.

— Ну да, конечно. И твоей игрушки тоже. А гидроксифенилглицин вам доставляли маленькие гномики в обход основных запасов. Нет, деточка, тебя бы я могла пропустить, а вот его – нет. На мне были все препараты! Я была врачом!

Она? Лжет. Глеб помнил врача. Она была беспомощной, но погибла в больнице, и смерть обнулила счет взаимных претензий. В ее комнатушке Глеб отсиживался. Ее оборудование использовал. Ее лекарствами жив до сих пор. А эта линялая выдра врет, будто врач – она.

— Полагаю, что имела место дифференциация запасов, и ты действительно располагала исчерпывающей информацией о доступной тебе части. Но предположение, что данная часть представляет собой все запасы – изначально алогична.

Это какое-то безумие. Или грамотный развод. Малявка врет. И Ева врет. Странно только что вранье они не согласовали. А так понятно все: пробраться в поселок, устроить саботаж и открыть ворота тем, кто уже идет по следу.