Книга Адаптация, страница 60 – Екатерина Насута

В конце концов, всегда приходится чем-то жертвовать.

19 июля 2034 года, г. Витебск, Белорусский анклав.

Девушка танцевала на столе. Острые шпильки рвали бумаги и крошили стекло. Поднятые руки купались в жестком свете. Когда ее ладони сжали шар светильника и сдавили, наблюдавший за танцами парень не выдержал.

— Ева, прекрати! – сказал он, поправляя очки.

Девушка не услышала. Засмеявшись, она стала на мостик. Короткая юбка задралась, блузка съехала, обнажив белую полоску живота с красной татуировкой. Колени разошлись в стороны.

— Пожалуйста! – взмолился парень, подхватывая падающую чернильницу. – Ну что ты делаешь? Давай, вставай.

Она мотнула головой и язык показала.

— Если тебе что-то надо, просто скажи.

— Надо, – согласилась она, плюхаясь на стол. – Тебя надо.

— Ева!

— Адам. Я Ева, ты Адам. И рай наш создан. Осталось лишь сбежать отсюда.

Ева соскочила со стола и, схватив парня, потянула к окну. Темное стекло от пола до потолка фильтровало солнечный спектр. Солнце висело пушистым шаром. Небо начиналось прямо у ног. И где-то в нем, под покровом облаков, прятался город.

— Посмотри, – жарко зашептала Ева, слизывая кровь с разрезанных рук. – Посмотри вниз! Что там?

— Город. Просто город.

— Неа! – Ева помахала пальцем перед носом, а затем мазнула по губам, оставляя красный кровяной след. – Не просто город! Там город, который живет для нас. Для тебя и для меня! Для ма-а-амочки… для па-а-апочки. Папиных дружочков. И мамочкиных подружек. Для твоей сучки…

— Заткнись.

— Фигу! – она скрутила фигу. – Кто ж тебе еще правду скажет, если не сестра родная? Сучка она. Думаешь, ты ей нужен? Неа. Ей сюда хочется. Воет-воет, скребется, как шавочка у порога. Пустите в дом! Пустите в рай! Ты еще не выправил ей иридиевый чип?

Адам отступил.

— Пока нет, – решила Ева. – Но папашку регулярно обрабатываешь, да? А он против. И мамочка тоже против. И все вообще против! Только ты один «за», потому что идиот. И-ди-от!

Ева кулачком постучала Адама по лбу, он перехватил руку и заломил, сдавливая.

— Больно же! Отпусти! – Девушка попыталась вывернуться, но Адам держал крепко.

— Если ты, – медленно произнес он, переворачивая сестру лицом к себе. – Если ты посмеешь тронуть Наташу…

— Ты меня убьешь, слышала уже. Отпусти.

Она успокоилась. Она всегда очень быстро успокаивалась, едва ли не быстрее, чем вспыхивала. И Адам разжал руки. В чем-то, безусловно, Ева была права, вот только признавать ее правоту было опасно. Она же приникла к стеклу, прижалась щекой и часто дышала, раздувая влажное пятно. На нем удобно рисовать, но рисунки быстро исчезнут. Еву это не волновало.

— Ты никогда не думал, Адам, что наш рай очень хрупкий? И что боги должны заботиться о людях, если они хотят оставаться богами. Но заботиться, а не поднимать до своего уровня. В раю на самом деле места мало.

Облака расступились, и город протянул к Адаму блеклые руки домов. Силуэты их виднелись внизу и походили на рифы, спрятанные под широким покровом моря. Огнями святого Эльма плыли редкие фонари. И где-то в свете их грелись люди-призраки.

Ева права. Места в раю на всех не хватит. И те, кто внизу, рано или поздно поймут, что их дурят. И от просьб и вежливого ожидания под присмотром чипов перейдут к действиям. Единственный способ – не допустить развития процесса.