Книга Волшебный пояс Жанны д’Арк, страница 145 – Екатерина Насута

Кофе Жанна варила в старой медной джезве, которая осталась еще от бабушки. И Ольга молчала, курила, думала о своем, а Жанне неловко было мешать этим ее мыслям, наверняка важным.

— Старуха попалась в капкан своего богатства. Она так долго выбирала достойного наследника, что осталась вовсе без наследников…

Ольга стряхивала пепел на скатерть, но Жанна и сейчас сдержала замечание. Скатерть старая, и давно ее пора было отправить на помойку.

— Алла стремилась доказать, что она лучше других, что достойна богатства, и… и где она? А Валечка? Или Игорь… Николай… я сама… я ведь пыталась уйти, но оказалась слаба. Я и теперь не могу… Мы обречены быть друг с другом до конца.

Ольга кривовато усмехнулась, и эта болезненная усмешка добавила морщин ее лицу.

— Есть еще Кирилл, конечно. Старуха так долго держала его при себе, что теперь растерялась. Ей все кажется, что он позвонит, попросит прощения… Он ее по-своему любит, пожалуй, только не признается. В этом они похожи. Слишком гордые… говорит, что не родной. А по мне — роднее всех нас, вместе взятых… Поговори с ней.

— О чем?

— О том, что дальше так продолжаться не может. Я… я не хочу, чтобы моей внучке жизнь сломали. Странно, да? У меня есть внучка. Ей два года, а я знать не знала о ее существовании. Она — удивительный ребенок.

И эта улыбка, озарившая Ольгино лицо, была искренней.

— Такой солнечный и яркий… ее мать в больнице… она мне не особо нравится, но… я оплачу адвокатов. Старуха хочет предложить ей сделку… выкупить, но чтобы Людмила убралась, когда все закончится. Она снова думает, что деньги все решат… и раньше я бы сказала, что пускай… это ведь хороший вариант… нам ребенок, а Людмиле — деньги.

— Раньше?

— Раньше, — подтвердила Ольга. — Ты знаешь, что Николай меня ненавидит?

— Нет.

— Я добилась свидания… Я, конечно, не особо умна. И матерью хорошей никогда не была… но ты не представляешь, каково это услышать от своего ребенка, что он тебя ненавидит. Впрочем, для разнообразия, не только меня… старуху вот… и Аллу ненавидел… и Валентину тоже. Тебя.

— Меня?

— Женщин. Думаю, в этом дело. Он и Людмилу тоже… и дочь свою… Нет, он не говорил про Еву, но я видела. Она нужна была ему, чтобы получить наследство. Опекуном бы стал Николай, а потом… не все дети доживают до восемнадцати лет… это он мне так сказал.

Ольга выронила окурок и лицо закрыла руками.

— Поговори с ней, пожалуйста. Пусть оставит Людмилу в покое… Адвокат сказал, что она сама не убивала… соучастие… и если пойдет на сделку, даст показания, то и вовсе испугом отделается… нельзя лишать ребенка матери.

Ольга поднялась:

— Поговоришь?

Жанна кивнула.

Предложение наведаться к старухе в гости Кирилл воспринял без особого восторга.

— Я тебя отвезу, — сказал он после минутного раздумья.

— А сам?

— Мне нечего там делать.

— Обижаешься.

— Я?

— Ты. Как ребенок. Повздорили и теперь оба делаете вид, что не нужны друг другу…

— А ты думаешь, что все кому-то да нужны? — хмыкнул Кирилл.

Но поехал. И в дом вошел. И даже поздоровался с Алицией Виссарионовной, которая за прошедшие несколько дней сильно сдала. Она и вправду умирает, только и сейчас способна на многое.

— Садитесь, — велела она, указав на два кресла. — Рада, Кирилл, что ты… приехал.

— И я рад. Вам плохо?

— Мне теперь всегда плохо. — Она пожевала губу. — Недели две. Так говорят…