Книга Волшебный пояс Жанны д’Арк, страница 25 – Екатерина Насута

И очередная развилка.

Поворот.

Зеленые стены сближаются, и Жанна вдруг понимает, что не найдет обратной дороги.

— И ты отсюда не уедешь. Не позволят. Сначала найдут один предлог. Потом другой… если понадобится, то и третий… В конце концов, Жанна, умирающим не отказывают. Правда, — Игорь нехорошо осклабился, — умирает она уже третий год и сколько еще протянет — одному богу известно.

— Это ты зачем мне сейчас сказал?

— Чтобы ты не строила иллюзий.

Он вдруг изменился, неуловимо, исчез славный, слегка печальный парень Игорек, и появился некто, отнюдь не дружелюбный. Эта перемена длилась долю секунды.

— Мне не нужно наследство. И… и оно ведь все равно достанется Кириллу…

— Это Кирилл так думает. — Игорь стал прежним, но Жанна больше не верила этой маске показного дружелюбия. — Точнее, делает вид, что думает именно так и никак иначе. Со старухой нельзя показывать слабость. А сомнения — слабость и есть. Но правда, Жанночка, в другом… он не родной ей. И бабка об этом помнит. Семейное дело чужаку передать? Сомневаюсь.

— Тогда кому?

Неприятная тема, уж лучше бы и дальше слушать откровения Игорька о его нелегком детстве, но Жанна обязана знать, во что влипла.

— А вот тут выбор небольшой. Я. Николаша. Аллочка… А теперь вот и ты появилась, тихая милая девочка. Знаешь, она ведь не сама о тебе вспомнила. Кирюха подсказал. Он парень головастый. И свое упускать не желает. Есть один вариант, который гарантирует, что наследником назначат именно его.

— Какой?

— Такой… не обижайся, я говорю, что думаю… мы тут все постепенно начинаем говорить, что думаем. Или притворяться, что говорим… — Игорь остановился на развилке и щелкнул по носу очередного мраморного пса. — Кирилл может жениться. На тебе или на Алке, и тогда он гарантированно станет частью семьи. Точнее, в будущих его детях будет правильная кровь. А для старухи это важно…

Игорь замолчал, позволяя Жанне обдумать услышанное. Она и пыталась, но все это было настолько дико, настолько неправильно, что сами мысли путались.

— Вот Кирюха и начал Аллочку обхаживать… еще в том году. У него нюх собачий, четко просекает, откуда ветер… но потом, верно, пригляделся к кузине поближе. — Игорь потер подбородок. — Я ее в желтых тонах написал. Желтый — цвет ненависти. Или зависти. Алка всем завидует. Голодные глаза. Вечно ей надо все и сразу… И с такой жить — лучше удавиться добровольно. Вот Кирюха и принялся искать… альтернативные варианты.

И нашел Жанну.

— Он подкинул старухе мыслишку, что надо бы воссоединить семью, раз уж старуха помирать собралась. Небось знал наперед, что родителей твоих уже нет… а ты вот есть… и, думаю, о тебе тоже узнал немало… решил, что подойдешь ты ему, в отличие от Алки.

— То есть мне надо быть благодарной…

— Окстись, Жанночка, какая благодарность? — Игорь засмеялся. — Он тебя в это дерьмо втянул, а ты благодарность… Нет уж, он тебя теперь не выпустит. Поэтому берегись.

— Кирилла?

— И его. И Алку… она же влюблена в него, как кошка… но ломалась, ноги об него вытирала, показывая, что, дескать, принцесса вся из себя, а он так, приблудыш. И довытиралась. Сейчас небось локти кусает от злости. И пускай, ей полезно яд спустить, но будь осторожна. Алла не привыкла отдавать свои игрушки.

Кирилл не походил на игрушку, скорее уж на игрока. С него самого станется манипулировать, что Жанной, что двоюродной сестрицей ее. И пусть та особа неприятная, но Жанне жаль ее.