Книга Волшебный пояс Жанны д’Арк, страница 47 – Екатерина Насута

Воспитательницы, шептавшиеся, что неспроста дамочка заявилась именно сюда, что три приюта уже облагодетельствовала и в каждом кого-то да брала, чтобы спустя полгода вернуть…

— Стерва она, — сказала Галочка, которая в приюте была недавно и еще не успела задеревенеть душой. Воспитанникам Галочка искренне сочувствовала, чем те беззастенчиво пользовались.

— Зато богатая. — Трижды разведенная Маринка была настроена куда более прагматично. — У нее одна шляпка стоит больше, чем ты за год зарабатываешь…

— И что? Не в деньгах счастье!

— Дура. — Маринка была незлой, но строгой и с воспитанниками управлялась с легкостью. — Не в деньгах счастье, а без денег несчастье. Вот когда их хватает, тогда и о другом подумать можно…

Воспитательницы курили на старом крыльце, говорили громко, и подслушивать их было легко.

Кирилл подслушивал.

Нет, в отличие от прочих, он не испытывал ни страха, ни восторга, здраво полагая, что у него-то шансов никаких. Но наблюдать за метаниями остальных ему было интересно.

Повторный визит Алиции Виссарионовны — а имя благодетельницы было на слуху — состоялся через две недели после приснопамятного разговора в спортивном зале. Все было, как в прошлый раз: автомобиль, с рычанием ползший по дорожке. И сама эта дорожка, блестящая от дождя. Ее вымели, избавив от старых листьев, а бордюр наспех побелили.

Была делегация в лице Матильды Евгеньевны и двоих воспитательниц из числа облеченных доверием.

Алиция Виссарионовна в темном строгом наряде.

И розовощекая женщина, которая не без труда выбралась из машины. Следом за ней показалась хмурая девочка в белом платьице. Девочка смотрела исподлобья и губы поджимала.

— Моя дочь Ольга, — представила Алиция Виссарионовна женщину. — И моя внучка Алла. Они раздадут детям подарки.

Она отмахнулась от приветствия Матильды Евгеньевны, бросив:

— Стихи, концерты и прочие глупости пусть адресуют Ольге. У нее времени много, и она с удовольствием оценит таланты ваших воспитанников.

Кирилл заметил, как при этих словах Ольгу перекосило.

— Мы же займемся делом. Я дам вам список. Пусть дети, которые в этом списке указаны, соберутся в классе.

Как ни странно, включили и Кирилла.

— Веди себя прилично, — велела Маринка, сопроводив слова крепким подзатыльником. — Матильда тебя живьем сожрет, если ты старуху обидишь.

— Она не старая. — Кирилл подзатыльник воспринял с должным смирением, на Маринку он не обижался.

— Старая. Ты в глаза посмотри. — Маринка вдруг вздохнула: — Кирюха, женщина может скрывать возраст, но глаза выдадут. Не руки, не шея, а именно глаза… по ним все видно…

У Алиции Виссарионовны были глаза уставшего питона.

Кирилл нарочно сел за первую парту, чтобы проверить Маринкину теорию. И заглянул, и взгляд ее, в котором мелькнула искра интереса, выдержал. Алиция Виссарионовна усмехнулась. Она не спешила заговаривать, но обошла класс, останавливаясь перед каждым из избранных, коих набралось почти два десятка. И парни, до того преисполненные уверенности, что сейчас им повезет всенепременно, терялись. Смущались. Отворачивались.

Зря это они. Нельзя отворачиваться, когда на тебя так смотрят, — сожрут.

— Сейчас вам раздадут тесты. Вы их решаете. — Голос у нее оказался громкий, грудной и красивый, пожалуй. — А затем пишете сочинение… скажем, на тему, чего вы хотите добиться в жизни.