Онлайн книга «Волшебный пояс Жанны д’Арк»
|
Жанна встала: — Извините, я… — Иди-иди… думай… только, Жанночка, постарайся уж подумать хорошо… не ошибись в выборе. Получилось. Жиль до сих пор не мог поверить, что и вправду все вышло так, как говорила Жанна. Или Гийом? Эти двое стоили друг друга, может, в том и лежали истоки их давней вражды? Она зародилась из неприязни, но развилась и окрепла, переродившись в откровенную ненависть, которую Гийом не давал себе труда скрывать. Он называл Жанну деревенской девкой. И во всем дворе не нашлось бы человека, который посмел бы усомниться в искренности его слов. Жанна Гийома не замечала вовсе. Впрочем, не только его… Странно все. Жиль вспоминал весь прошедший год с удивлением, едва ли не с ужасом, поскольку ныне их с Гийомом затея выглядела и вовсе авантюрной, не имеющей ни малейшего шанса на успех. Но… Получилось. «…Я пришла сюда, в королевскую палату, для того, чтобы говорить с Робером де Бодрикуром, дабы он отвел к королю или приказал своим людям отвести меня; но он не обратил внимания ни на меня, ни на мои слова; тем не менее мне необходимо предстать перед королем в первой половине поста, пусть даже для этого я сотру себе ноги до колен. Знайте, что никто — ни король, ни герцог, ни дочь шотландского короля, ни кто-либо другой — не сможет восстановить французское королевство. Спасение может прийти только от меня, и, хотя я предпочла бы остаться с моей бедной матушкой и прясть, не в этом мое предназначение: я должна идти, и я сделаю это, ибо моему Господину угодно, чтобы я действовала таким образом…» [1] …Этим словам, как и многим иным, произнесенным Жанной, уже сыскалось место в королевских хрониках. И бедолага Робер, который не чаял в историю попасть, вынужден был вновь и вновь рассказывать историю о безумной девице. Не безумной — святой. «…Милый дофин, зовусь я Жанной Девой, и моими устами обращается к вам Царь Небесный и говорит, что вы примете миропомазание и будете коронованы в Реймсе и сделаетесь наместником Царя Небесного, истинного короля Франции. Говорю тебе от имени Всевышнего, что ты истинный наследник Франции и сын короля, и Он послал меня к тебе, дабы повести тебя в Реймс для того, чтобы ты был там коронован и миропомазан, если того захочешь…» [2] И это слышали многие. Правильные слова. Именно те, которые должен был услышать король, которых жаждал всей душой. Его, неуверенного в себе, раненного и безумием отца, и предательством матери, Жанна покорила с первой встречи. Вот только Жиль знал цену венценосной любви. Нельзя верить королям. И богословам. На богословах настоял Гийом, который с первого дня объявил Жанну самозванкой. — У меня слишком много врагов, — сказал он, когда Жиль выразил свое удивление. — И теперь они увидят шанс. Объединятся вокруг Жанны… поддержат ее… нам это и надо. А богословы не помешают. Найдутся те, кто объявит ее ведьмой. Нельзя, чтобы в это поверили… Следствие длилось три недели. Жиль ждал. Он нервничал, сам не ведая отчего. Пуатье. Дом мэтра Жана Рабато, адвоката парижского парламента, присоединившегося к королю два года назад… но верного Гийому. Жан наблюдал и докладывал, впрочем, записки его были скупы. Они лишь распаляли любопытство Жиля, да и не только его. Переживал и дофин, страшась лишиться и этой поддержки… Только Гийом был спокоен, и это спокойствие порой казалось издевательским. |