Книга Малышка от отца жениха, страница 41 – Анна Леманн

— А это не опасно для Эли? У неё же иммунитет ослабленный!

— Нет, мамуль, — успокаиваю её. — Туда мало кто ходит. У всех свои игрушки в палате. Это мы вчера забыли, а мультики на телефоне ей давать смотреть опять не хочется. Глаза испортит!

— Я сегодня вам привезу! — обещает мне.

— Ага, — бросаю и останавливаюсь перед дверью комнаты. — Ладно, мамуль! После обеда вас жду. Мы пока поиграем немного с Элей, а потом спать её пойду укладывать. Напишу, если что-то надо будет ещё.

— Удачи! Поцелуй зайку за меня.

— Уже, — кидаю и чмокаю дочь.

Отключаю телефон и прячу его в карман. Дочь переключается на мои волосы. Пальцами их пытается не то запутать, не то расчесать. А может, и вовсе выдернуть.

Дёргаю за ручку и открываю дверь комнаты матери и ребёнка. Делаю первый шаг в пустую комнату, но понимаю, что мы здесь не одни.

— Ой! — тяну, заметив темноволосую женщину на диванчике и девочку лет трёх или четырёх, играющую на ковре. — Мы потом зайдём…

— Что? — поднимает она на меня взгляд и отрывается от телефона. — Что-то не так? — сводит брови к переносице.

— Мы потом зайдём, — повторяю. — Извините!

— Да заходите. Здесь редко кто бывает.

— Нам нельзя сейчас контактировать с другими больными, — отвечаю ей с сожалением.

— Моя дочь совершенно здорова, — бросает она и дарит мне улыбку. — Мы лежим на профилактике.

— На профилактике? — переспрашиваю.

— Ну да, — кивает она. — Проверяемся периодически, чтобы не допустить никаких заболеваний.

— Просто так лежите в больнице? — недоверчиво спрашиваю.

Странная женщина…

Кто просто так лежит в больнице?

— Не просто, — вздыхает, и в её глазах на пару секунд мелькает боль. — Вы можете отпустить дочь поиграть. От моей вам ничего не угрожает.

— А если от моей что-то угрожает вашей?

— Тогда вы бы лежали в закрытых палатах и в инфекционке, — пожимает она плечами. — Я Стефи.

— Маша, — представляюсь и отпускаю Элю на ковёр.

Увидев нос, который она ещё не кусала, дочь ползёт к дочери Стефы.

— Садись, Маша, — бросает женщина мне и хлопает по месту рядом с собой.

Киваю и иду к ней. Параллельно глазом ловлю то, как Эля встаёт на ноги и уверенно идёт к девочке. Тащит ей большую игрушку, которую по пути нашла.

— Этот жираф не поместится, — говорит дочь Стефы моей малышке. — Возьми лучше мою куклу, — протягивает ей маленькую куколку. — Только в рот её не бери! Потому что там микробы!

— Ого! — удивлённо шепчу. — Сколько ей? Так четко разговаривает!

— Скоро четыре будет, — отвечает Стефи, улыбаясь. — Я с детства с ней занималась каждый день. Развивала её речь. Да и она рано заговорила. Но да, у нас хорошая дикция.

— Моя Эля мало ещё говорит, — завожу беседу с женщиной. — Только отдельные слова и бессвязно.

— Сколько ей?

— Год.

— Будет ещё! Поверьте мне! — хмыкает она. — У меня племянник и племянница есть. Двойняшки. Так девочка рано заговорила и шпарила хорошо, а её брат — намного позже. Но сейчас и не скажешь, что разница была.

— Надеюсь на это, — вздыхаю. — Но она старается разговаривать!

— Вот видите! Всё впереди! — подбадривает меня.

— А у вас предрасположенность к заболеванию какому-то? Поэтому вы лежите? — не удерживаюсь от вопроса, потому что мне просто пребывание в больнице кажется странным.

— Нет! — мотает головой. — Мы совершенно здоровы. У нас идеальное здоровье. Мы даже простудой болели лишь один раз за всю её жизнь! С температурой мучились только, когда зубки лезли.