Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца, страница 46 – Рика Лав

Квартира Максима оказалась просторной, светлой, с высоченными потолками и огромными окнами в пол, из которых открывался вид на вечерний город. Снег за окном падал крупными хлопьями, укутывая город.

На кухне было море фотографий. Все стены увешаны снимками Руслана в разном возрасте: испуганный десятилетний мальчик с огромными глазами, угловатый подросток с вызывающей причёской и серьгой в ухе, улыбающийся юноша в выпускном костюме, взрослый мужчина за рулём дорогой машины.

Я замерла перед одной из рамок, всматриваясь в детали. И тут меня осенило: ни на одной фотографии не было женщины. Вообще ни на одной. Никаких следов Марины, ни с мужем, ни с сыном, ни просто портретов. Словно она вообще не существовала в этом доме, словно её память стёрли ластиком.

— Все фотографии с мамой висят у меня в комнате.

Басовитый голос за спиной заставил меня подпрыгнуть и резко обернуться, осознавая, что последние слова я произнесла вслух. Руслан стоял в дверном проёме кухни, опираясь плечом о косяк, с бутылкой минералки в руке. Вблизи он выглядел ещё более внушительным, метра под два ростом, плечи как у пловца, руки, которые явно не чужды тренажёрному залу.

Господи, а вдруг он психопат? Странная мысль, но Макс меня запугал своим рассказами. Вдруг он сейчас начнёт качать права, что я покушаюсь на его отца?

— Эмм… а почему именно в твоей комнате? — выдавила я, пытаясь выглядеть непринуждённо.

Руслан пожал плечами, прошёл к холодильнику и достал ещё одну бутылку минералки. Протянул мне. Я осторожно подошла и взяла, стараясь держать дистанцию на случай, если придётся удирать.

Он внезапно расхохотался, его лицо мгновенно преобразилось, став моложе и добрее.

— Расслабься, я не собираюсь тебя убивать и закапывать в лесу, — сказал он, всё ещё посмеиваясь. — Видела бы ты своё лицо сейчас, как будто я достал топор и начал точить прямо при тебе.

Я покраснела, чувствуя себя полной идиоткой.

— Просто… необычная ситуация, понимаешь? — пробормотала я, отпивая из бутылки. — Не каждый день знакомишься с сыном своего… ну…

— Любовника? — подсказал Руслан, откровенно веселясь.

— Я хотела сказать «партнёра», — выдала я первое, что пришло в голову, и тут же пожалела.

Руслан фыркнул в бутылку, едва не поперхнувшись водой.

— Партнёра? Звучит, как будто вы вместе открываете бизнес, а не трахались на каждой поверхности в спальне последний час, — он покачал головой. — Спасибо, что сбежала от него, кстати. Ещё немного, и я лишился бы слуха из-за громкости в наушниках на максимум.

Я чуть не подавилась водой. Господи, да он просто издевается надо мной!

— Да уж, ситуация та ещё, — тем временем согласился он, садясь на барный стул и жестом приглашая меня сесть напротив. — Но что поделаешь, любовь не спрашивает разрешения, когда и к кому приходить.

Руслан кивнул на фотографии, развешанные в гостиной.

— Насчёт фото с мамой… — его голос стал серьёзнее. — В пятнадцать лет я был эгоистом и психом. Развесил все её фотографии по квартире, чтобы сохранить память. Каждый угол, каждая комната, везде она смотрела на нас. Это была моя форма протеста против мира, который забрал её у меня. Против отца, который, как мне казалось, слишком быстро её отпустил.

Он замолчал, крутя бутылку в руках.

— Но потом я вырос и заметил, как папа напрягается каждый раз, проходя мимо этих фотографий. Как отводит взгляд. И я понял, что веду себя как последний мудак. Что заставляю его проживать эту боль снова и снова, каждый день. Что пора отпустить и дать ему право жить дальше.