Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца, страница 8 – Рика Лав

— Кира… — я осторожно коснулся ее плеча, боясь напугать еще сильнее. — Солнышко, посмотри на меня. Всё закончилось. Слышишь? Ты в безопасности.

Она медленно сфокусировала взгляд на моем лице. И в этот момент ее прорвало. Сначала это был тихий всхлип, а потом по щекам покатились крупные слезы.

— Мне так стыдно, Максим… — прошептала она, закрывая лицо руками. — Я должна была справиться сама, это моя работа… я просто… я так испугалась…

— Прекрати, — я мягко, но настойчиво убрал ее руки от лица. — Даже не вздумай винить себя! Ты человек, Кира, а не робот. И ты сделала самое важное — позвала меня.

Я не смог оставить ее там, на полу, под взглядами любопытных пассажиров. Подхватил Киру на руки — она была почти невесомой, только уткнулась лицом в изгиб моей шеи, её горячие слезы обжигали мою кожу сквозь рубашку.

Я занес ее в пустое служебное купе, захлопнул дверь ногой и опустил на койку. Она всё еще мелко дрожала. Я сел рядом, взял ее ладони в свои, ее запястье уже начало опухать, на нежной коже проступали багровые пятна.

— Сейчас принесу холод и мазь, — сказал я, собираясь встать.

— Нет, не уходи, — ее пальцы впились в мой рукав с неожиданной силой. — Пожалуйста… просто побудь со мной. Мне страшно, Макс. Мне так страшно.

Это сломало последнюю линию моей обороны. Я остался и сразу же притянул ее к себе, усаживая на колени. Кира прижалась ко мне всем телом, словно искала спасения от всего мира.

— Я рядом, — шептал я ей в макушку, вдыхая запах ее волос. — Слышишь? Я тебя никому не дам в обиду. Никогда.

Я не планировал этого. Знал, что это безумие, нарушение всех мыслимых уставов, но в этот момент устав горел в аду. Моя рука скользнула к ее лицу, я приподнял ее подбородок. Кира смотрела на меня с такой надеждой и такой жаждой, что воздух между нами заискрился.

Я начал целовать ее — не в губы, нет. На это я не имел права. Целовал соленые дорожки на щеках, закрытые веки, виски. Мои губы скользили по ее коже, обжигая и успокаивая одновременно.

— Максим… — выдохнула она, ее дыхание переплелось с моим.

Губы замерли в миллиметре от ее рта. Я отчетливо ощущал ее дрожь, видел, как расширились ее зрачки. Моя ладонь скользнула по ее шее вниз, к ключице.

Другая моя рука сама по себе скользнула под ее блузку, нащупывая нежную кожу спины. Кира выгнулась мне навстречу, издавая гортанный звук, от которого у меня сорвало крышу.

— Макс… Боже…

Я целовал ее шею, покусывая кожу, чувствуя, как эта девушка плавится в моих руках. Мои пальцы коснулись кружева ее белья, и я почувствовал, как она вздрогнула от острого наслаждения.

И в этот момент рация на моем поясе взорвалась треском, как гром среди ясного неба.

— Воронов! До отправления тридцать секунд! Машинист дает гудок! Первый вагон готов, третий — тишина! Макс, ответь!

Реальность ударила под дых. Я замер, тяжело дыша, а Кира смотрела на меня затуманенным взглядом, лицо же пылало.

Я медленно, преодолевая дикое сопротивление собственного тела, убрал руку. Помог ей сесть на край койки и встал, отступая к двери. Свет в купе казался слишком ярким, почти болезненным.

— Максим? — ее голос дрожал, в нем была растерянность.

— Мы отправляемся, — я не узнавал свой голос. — Нам нужно работать, Кира.

— К черту работу! Ты же не можешь просто так уйти после этого! — она вскочила, в ее глазах обида сменилась злостью.