Книга Верь только мне, страница 24 – Тори Мэй

Эх, быть дополнительным занятиям. Таким сообразительным студентам нужна помощь.

Пока Рома пикает карточкой, я морально решаюсь уйти с незаладившегося свидания. Зря я так спонтанно согласилась на встречу. Душевно я вымотана первой неделей и плотностью событий и эмоций. Моя батарейка практически на нуле, мне нужно спрятаться в нору. Да поглубже.

Да и нечестно будет вести себя раздраженно Ромой. Потому что сейчас мне хочется одного: больно-больно наступить на его начищенные до блеска кожаные туфли, — я ненавижу, когда даже косвенно обижают пацанов. Инстинкт защищать братьев.

— Знаешь… Не хотела тебе говорить, но по-моему у меня температура поднимается, — говорю я, когда мы направляемся к элеватору холла.

Для достоверности прикладываю ладонь ко лбу и принимаю страдальческое выражение лица: —Я поэтому такая вареная.

— Ради всего святого, Виолетта, нельзя так стрессовать, это скорее всего реакция организма. Прости мою невнимательность! Давай отвезу тебя домой.

— Я сама на машине, ты прав, лучше отдохнуть, завтра последний рабочий день, нужно набраться сил, — кашляю в кулачок. — Я лучше вниз, в подземную парковку.

— Провожу тебя! — подает мне свой локоть, чтобы я, немощная, ухватилась.

Не помню, как мы прощаемся, и прихожу в себя, только когда кто-то сигналит мне в зад на светофоре. Да еду-еду!

О реакции Макса я подумаю позже, а пока, честно, мне слишком горестно от информации про маму Вила. И тошно от самой себя. Чувствую себя измотанной тряпичной куклой, у которой повисли все конечности.

Никаких больше игрищ с Фишером! Пусть хоть весь склад спалит — я не стану реагировать.

— Не смей больше являться в таком виде! — отец не дает мне войти в переговорную. — Гости хотят видеть серьезного человека, а не тупоголовую дворовую шпану. — О чем мы договаривались в мае?

Смотрю исподлобья на его обезображенное презрением лицом. Мне нечего сказать.

— Что. Я. Тебе. Говорил? — выдает мне в лицо в своей любимой манере.

— Выглядеть достойно, — еле выдавливаю.

— А ты выглядишь как бомж после потасовки! Ты снова подвел меня, Вилли. — Альберт Карлович не стесняется сидящих на ресепшн нашего этажа девушек. — Ключи!

— В каком смысле?

— Ты слышал меня. Ключи от машины, — выставляет перед собой грубые пальцы с выдающими суставами.

— Причем тут машина? — взрываюсь. — Я могу участвовать в собрании.

— Это у тебя в школе собрания, а здесь переговоры с советом директоров, — начинает повышать голос. — Ключи. Немедленно!

У отца подавляющая, уничтожающая энергетика. Зная, на что он способен, забрать машину — это легкий намек, а не настоящее наказание.

Послушно лезу в карман.

— У тебя есть выходные, чтобы привести себя в порядок и подумать о своем поведении, — выдергивает брелок. — Очень рекомендую собраться, Вилли. Иначе вместо работы в компании и летних побегов в Германию, тебя ждет самый длинный из имеющихся контрактов на самую дальнюю и тяжелую службу. И твой немецкий паспорт тебя не спасет, уж я об этом позабочусь.

Знаю, что это не шутки. Сглатываю.

Отец кладет руку мне на плечо и спокойным тоном добавляет: —А теперь пошел вон.

Горькая ярость разливается по телу, сжимаю кулаки и челюсти.

Как в дне сурка сбегаю несколько этажей вниз по лестнице и жадно втягиваю ноздрями сырой вечерний воздух.