Книга Верь только мне, страница 94 – Тори Мэй

— Его отцу зачем-то понадобилась его успеваемость по предметам, знаешь же этих богачей, для них нет понятия рабочей этики, вот и прибежал за оценками на ночь глядя.

— Папаша у него еще хуже, чем он сам, — с согласием выпаливает Роман, видимо, я попала в нужную тему.

— Тебе тоже так кажется? — дожимаю касатика.

Он выдыхает, и кажется, ведется на мою стратегию:

— До сих пор не могу поверить, что они сделали с моим отцом, — говорит он со злостью, — Ублюдки! Что он что его папаша.

— Расскажешь мне? — доверительно касаюсь его руки.

Рома поджимает губы, вертится по сторонам, будто решаясь, говорить мне или нет, и не подслушивает ли нас кто: —В прошлом году, как раз после вечерних занятий Вильгельм подкараулил моего отца, Павла Васильевича, — он сглатывает. — У них был конфликт с самого первого курса.

У меня разгоняется сердце. Кажется, я не хочу это слышать.

— Вильгельм жестоко избил моего отца, — у Ромы буквально трясутся губы от злости и негодования, когда он это говорит, — Профессора, доктора наук, человека в преклонном возрасте, чьи физические силы которых нельзя сравнить. Он издевался над ним несколько часов! Искалечил его!

— Не может быть….

— Может, Виолетта, может! Моему отцу, не в обиду тебе, еще бы пару лет счастливо работать до пенсии! Но у него были настолько сильные черепно-мозговые травмы, что дальнейшая работа даже не рассматривалась. Разрыв селезенки, перелом руки.

— Что за конфликт такой?

— Отец не выносит самовлюбленных ублюдков, он всегда ставил Фишера на место и пересекал его королевские замашки. Влепил ему нулевой рейтинг по предмету в отличие от остальных преподавателей, которые рисовали оценки за бабки…

Меня трясет мелкой дрожью, я не верю услышанному. Но, к сожалению, зная взрывной темперамент Вилли, это слишком похоже на правду.

— И как твой папа сейчас? — выдавливаю из себя.

— Год операций, уход с работы, которой он отдал всю свою жизнь, а этот урод до сих пор мирно расхаживает по университету.

— Почему его не наказали? — спрашиваю, хотя ответ мне очевиден.

— Шутишь? Мы пытались! Я пытался! — почти плюется желчью Роман, но потом одергивает себя и начинает говорить тише. — Но деньги, увы, решают все! Его отец просто купил суд, купил мнение прекрасных «коллег», которые получили кто оборудование, кто повышение зарплаты… Поэтому они так лебезят передо мной, вину свою чувствуют, от которой не отмыться! А моего папу списали со счетов, оплатив только счета клинике за поступок своего сыночка, которому место за решеткой!

Мои конечности наливаются свинцом от услышанного. Нет, этого просто не может быть! Вилли, конечно, взбалмошный малый, но он ведь не мог… Или мог? Кажется, давление подскочило, потому что у меня ушах в такт пульсу ухают разбарабаненные вены.

— Ты здесь для этого? Мстить? — выдаю.

Он горько усмехается и качает головой: —Мстить? Он недостоин этого! Я здесь, чтобы не дать повториться подобной истории, Виолетта! Меня не хотели брать в ВУЗ на место отца, хотя я тоже химик, это все мусорная семейка Фишеров постаралась. Но я пришел другим путем: теперь я в администрации. Мой долг — защитить других коллег, а еще воспитать культуру взаимоотношений студентов и преподавателей.

Смотрю на него стеклянными глазами, переваривая всю информацию.