Книга Ты всё равно станешь моей, страница 8 – Злата Соккол

На них даже смотреть лишний раз бояться. Я не исключение. Собираюсь их обойти стороной, но...

— Эй, Одинцова.

Замираю на месте, глядя в пространство стеклянным взглядом. Мне сейчас показалось? Или...нет?

Оборачиваюсь. Слегка взъерошенные пепельно-русые волосы, циничный блеск зеленых глаз на красивом лице... В стильном свитере и брюках, с теми самыми часами на запястье и моим студенческим в изящных пальцах...

Чувствую, как кровь отливает от лица. Руки немеют, и внутри дребезжит опаляющий нутро трепет. Он мешается с яростью, досадой... С восхищением.

Внезапно вижу, как один из мажоров что-то с улыбкой бросает Роме. И понимаю, что вся эта что стайка, что стоит за спиной Ермолова, явно имеет к нему отношение.

"Его друзья?.. - мелькает мутная мысль у меня в голове. — Но они же вроде все отсюда..."

— Как ты...сюда попал? — только и нахожу силы спросить.

— Вообще-то я здесь учусь, — нагло усмехается Ермолов, подтверждая мое самое страшное опасение. — Какое забавное совпадение, правда?

Мира

— Вообще-то я здесь учусь, — нагло усмехается Ермолов, подтверждая мое самое страшное опасение. — Какое забавное совпадение, правда?

Меня словно вырубает электрошокером.

Он что, серьёзно сейчас?!

"Только этого не хватало!" — в ужасе кричит мой мозг и понуждает уносить скорее ноги, но я все равно стою, как примороженная к полу и во все глаза смотрю на Ермолова.

Опускаю взгляд на студенческий в его руке.

— Как видишь, твой студак все ещё у меня, Одинцова, — нагло улыбается мажор, и я поджимаю губы. — Как думаешь, сможем договориться?

Ермолов подмигивает мне, а его дружки на заднем плане начинают гоготать. Вот козёл!

Думает, что я дам ему возможность надо мной и дальше издеваться?! Разбежался!

Молча разворачиваюсь и продолжаю идти в сторону бюро.

— Ну и куда ты? — летит мне в спину. — Тебе не нужен твой студенческий?

— Ты мне всё равно его не отдашь, — фыркаю я.

Далеко уйти не получается. В колонну перед моим носом мощным рывком врезается рука Ермолова. Оторопело смотрю на него.

— Дай пройти!

— Нет, — скалится Рома и чуть прищуривается, пристально глядя на меня.

В горле пересыхает, и сердце в груди сжимается в тугой комочек. Он снова...слишком близко. Отвожу взгляд почти сразу, но лицо уже горит огнём. Господи, ну почему такая несправедливость?! Как такие гады, Ермолов могут быть настолько красивыми?! Ведь буквально каждая его черточка наполнена такой харизмой, что я едва ли могу этому сопротивляться. И почему у меня все время возникает какое-то дурацкое восхищение к этому козлу?! Он же меня травит почем зря!

— Пусти! — снова требую, и снова:

— Я сказал тебе: нет.

— Да чего тебе надо?! — рыкаю я, злясь на Ермолова, а ещё больше — на себя. — Тебе что, заняться нечем?!

— Есть чем, но мне хочется немного поиграться с токсичной нищебродкой.

— Это я-то токсичная?! — нервный смеюсь, упираясь в Ермолова ошеломленным взглядом. — А ты тогда какой?! С твоими садисткими наклонностями только меня в токсичности обвинять!

— Ты слишком много болтаешь, — делая ко мне шаг, бархатно-низким голосом говорит Рома.

И вдруг настолько обаятельно улыбается, что у меня земля почти улетает из-под ног. Однако опасность в этой обаятельной улыбке заметна невооруженным взглядом.

— Я тут подумал, а может и правда, зря я тебя травлю? — тянет Ермолов. — В конце концов это и правда Ремизова вчера слила твой заказ... И ты даже никакой компенсации не взяла.