Книга Ты всё равно станешь моей, страница 90 – Злата Соккол

— Это ты, придурок, никогда нихрена не ценил всего, что у тебя было! — рявкает Рома. — А теперь остался с голой задницей и хочешь повесить всех собак на меня.

— Не было у меня ничего, — цедит Милош. — Отец меня всю жизнь ненавидел. И Маринку тоже. Лишение нас наследства было вопросом времени.

— Значит, надо было сразу послать его к чертям и начать жить без его бабок, ясно?! — орёт Ермолов. — И не пытаться примазаться к бабкам моего отца!

— Я вообще-то вкалывал, не забывай, — шипит Милош.

— Да что ты?! Вертеться у своих левых дружков в их невнятном бизнесе — это называется вкалывать? Лучше бы свое дело открыл и помощи у моего папаши в развитии попросил — он бы поддержал.

— Наверное, я не такой умный и смелый, как ты, Ермолов, — холодно хмыкает Милош. — А потом мои дела — это мои дела. Знаешь, хорошо у меня всё или плохо, мне всё равно по кайфу ломать тебе всё. И баб твоих вертеть на одном месте. А вот эта твоя особенно хороша — я сразу приметил...

Он коротким кивком указывает в мою сторону.

Ермолов рвётся к Милошу, хватает его за ворот рубашки.

— Не смей!

— Посмею... - хрипит Милош ему в лицо. — Ещё как. Не сейчас, так потом. Только что бы рожу твою перекошенную от злобы увидеть и запомнить на всю жизнь.

Всё... Резьба слетает.

Кулак Ермолова летит с ужасающей скоростью и врезается в челюсть Милоша. Тот распахивает глаза. Роняет голову к своему плечу, теперь алая кровь сочится на его рубашку ещё быстрее.

Чувствую, как мое горло перехывает от ледяного ужаса и липкой тошноты. Перестаю дышать и понимаю, что ноги не держат, и поэтому просто опускаюсь в снег. Тут же по телу бежит колючая волна дрожи, но мне не до этого — я сосредоточена на попытках справиться с резко нахлынувшей слабостью.

Ещё удар. Красовский не удерживается на ногах — секунда, и он летит в снег на обочине. Рома с рыком бросается к нему, подхватывает за воротник пальто.

— Вставай и дерись, придурок! Или ты только хорохориться умеешь?!

Рома приподнимает Милоша, и Красовский пользуется этим. Его бледное лицо искажается от ярости, он делает резкий удар ногой. Ермолов тоже летит в снег, кулак Милоша рассекает ему скулу. Секунда — и они уже оба скатываются в овраг с сиротливо торчащими по его склонам ветками кустов.

— Прекратите! Хватит! — пытаюсь кричать, но у меня получается только хрипло вопить.

Слезы льются по моему лицу. Рваным движением вытираю их, поднимаюсь на ноги и через глубокий снег бегу к парням.

Холод не дает нормально двигаться, но я все равно иду и ещё и стараюсь ускоряться.

Глухие звуки ударов, рык, месиво из снега и крови... Рома отталкивает Милоша, подхватывает за съехавший рукав пальто, бросает в сторону. Тот летит к дереву, ударяется о него спиной. Эта стычка становится всё опаснее... Смотрю на Рому: если Ермолов отделался парой царапин, то на лицо Милоша страшно смотреть.

Кажется, ещё один удар и...

— Стой! — повисаю на локте у Ромы. — Прошу тебя — хватит!

Ермолов застывает. Милош почти в отключке полулежит у заснеженных корней дуба. Он хрипит, тяжело дышит... При этом костерит Ромку на чём свет стоит. Даже пытается встать, но в итоге сдаётся. Рома смотрит на него, сжав губы в тонкую линию. В его зеленых глазах — что-то настолько острое, что даже мне не по себе.

— Прошу... - повторяю.