Книга Следы на стекле, страница 17 – Олич Кода

В целом — какого чёрта?!

И только я собираюсь задать этот, зудящий в каждой клеточке моего мозга, вопрос вслух, как откуда-то сверху доносится:

— Ты совсем с катушек съехал, у нас турнир на носу!

— Не смеши меня. Какой турнир... Так, местячковый междусобойчик… Без меня обойдётесь как-нибудь.

— Ну ты и скотина, думаешь только о себе! У друга своего научился?

— Может, и у него.

— А на меня тебе, значит, пофик?!

— Может и пофик…

— Тогда знаешь, что — пошёл ты! Катись к своему дружку!..

В первую минуту мы с Валентином превращаемся в слух, но потом, пока разборки продолжаются, я шёпотом задаю ему вопрос… Увы, не тот, который собиралась.

— Это кто?

— Аа, — отмахивается он. — Не обращай внимания, у них частенько такое.

— Кажется, этот хриплый голос мне знаком… — снова шепчу я, скорее самой себе, чем всё ещё стряхивающему капли с плаща Валентину.

Но он, как ни странно, слышит:

— Конечно знаком, это одноклассник твой, Севастьянов. Он мой сосед, напротив живёт. А орёт на него Ёрш.

— Кто?

— Ершова Наташка, она со мной в одном классе… Пойдём, что встали здесь, как придурки…

Любопытство усыпляет мою бдительность, и, снова поддавшись какой-то магии, я покорно плетусь за ним.

— Лифтов здесь нет, придётся подкачивать икры…

В какой-то момент мимо нас, стуча каблучками по ступеням, едва не задев Валентина плечом, проносится та самая Наташа, с чьей подачи первого сентября до меня докопались две грымзы… Сама она тогда стояла в стороне, пуская сигаретный дым к закопчённому потолку женского туалета, и лишь ехидно на меня поглядывала.

Несмотря на то, что наше косвенное знакомство произвело на меня не слишком приятное впечатление, сейчас мне даже её немного жаль.

Она пробегает в слезах, не замечая ни меня, ни поприветствовавшего её одноклассника, а долетевший сверху громкий и резкий хлопок ставит жирную точку в неутешительной выводе — у них всё плохо.

— Кажется, они поругались, — заговариваю я.

— Да забей! — Валентин останавливается и вставляет в замок ключ. — Это норм. У них постоянно так. Хорошо, хоть не дерутся.

— А что, бывает и такое?

— Проходи. — Вместо ответа он распахивает передо мной слегка пошарпанную дверь своей квартиры.

Женя

Теперь уже не имеет смысла что-то выяснять, и мне остаётся только с достоинством принять ситуацию.

А ситуация такова: я в квартире парня своей лучшей подруги. Парень моей подруги красив как бог, и я без конца залипаю в его потусторонне-прекрасные глаза. Мы вдвоём, насквозь мокрые, насквозь не… знающие чего друг от друга ожидать, и что со всем этим делать — тоже пока не ясно…

Вдыхаю затхлый душок, обвожу взглядом обшарпанные стены и недоумеваю: как чувак с такой офигительной внешкой может жить здесь… Ремонт времён царя Гороха, мебель старше наших родителей, по углам чёрная плесень и паутина… Всё это не просто не гармонирует со сказочным образом моего провожатого, а буквально рвёт в клочья мою систему ценностей.

Ладно я… Не самая умная, не самая, признаю уж, шикарная девочка с десятком-другим протечек в черепной коробке… Но он?..

— Можешь не разуваться!

Под скрип половиц Валентин сопровождает меня по узкому, длинному, зачем-то оббитому тёмным деревом, коридору к ванной, поправляет вывалившийся из стены выключатель и зажигает свет.