Книга Следы на стекле, страница 80 – Олич Кода

— Свиридов, блин!

— Лан, Натах, — приходится ослабить объятия. Она вырывается и отряхивается так, будто я бич и её испачкал. — Я просто соскучился, честно. Давно тебя не видел.

— Вчера в столовке виделись!

— Вот и я говорю, давно...

После долгих препинаний нам удаётся найти компромисс: я отпускаю Петровну распрощаться с остальными матрёшками, сам смирно жду её сарафаншество неподалёку от клуба, в парке, прекратив обстреливать окна здания мелкими камушками.

Она приходит снова насупленная и нахохленная от сырого ветра. Встаёт в позу.

— Ну и что? Чё те надо? Надеюсь, не физику списать?

— Нет, а что, там что-то стоящее внимания?

— Рефераты всем задали.

Матерясь и охая, она забирается, как и я, на спинку скамейки.

— Как ты тут сидишь, блин, это ж не удобно!

— Ну я же не в мини сегодня.

Заметив, куда я смотрю, она поправляет полы пальто.

— Так что? Зачем ты так срочно меня вызвал? О чём так не терпелось поговорить?

— О нас, — напускаю на себя загадочности.

Натали ненадолго ломается, затем её берёт псих:

— Так, хорош! — Она перекручивает мне кепку. — Я не вижу твоих наглых глаз, Свиридов. Повтори-ка, давай, о чём ты там хотел поговорить?

— О ком, Петровна. О нас.

— О нас, это… типа… обо всех нас, блин, о человечестве?!

— Нет, только о нас с тобой.

Она снова ловит баг, и мой томный взгляд стоит мне значительных усилий.

— Тааак… — наконец воскресает она. Нервно заёрзав на месте, тычет пальчиком в кончик моего до того чистого носа. — Учти, Алекс, даже моему ангельскому терпению рано или поздно приходит конец. Говори давай, в чём прикол? Это какой-то пранк, или что?

— Да не пранк, Натах, — расправив спину, я беззастенчиво зеваю. — Я просто спать хочу, а мне пойти некуда.

— Дома спать не пробовал?

— С предками траблы.

— Севастьянов где?

Пожимаю плечами.

— Блин, я тоже позвонить ему пока не могу. Мы в ссоре.

— Нафик вы вообще типа вместе, не утомило?!

— Слушай, если б нас это утомило, мы бы давно разошлись!

— Да вы и так не пара, только грызётесь, как грызуны. Не понимаю я, кому это нужно…

— Да ты и не поймёшь, Свиридов! Ты потому что никогда ни с кем дольше ночи не задерживался! А у нас, между прочим, тонкая эмоциональная связь!

— М, — хмыкаю я, — настолько тонкая, что вы постоянно с кислыми минами ходите.

— Это мы просто так скрываем нашу страсть! А вот ты… — Она делает паузу, смерив меня злющим взглядом. — Хоть бы раз попробовал нормальные отношения! Когда тебя кто-то любит, понимает, разделяет твои…

— Сомневаюсь чёт, что Сева твои разделяет, — бубню я.

— Чё?

— Ничё. Ты меня к себе приглашать думаешь? Я замёрз уже, как цуцик, мать, имей совесть!

Кароч... мне удаётся напроситься к Натахе в гости. Она живёт на улице Ленина, в старом доме с трёхметровыми потолками и арками, в десяти минутах ходьбы от клуба.

Её родители крутыши, ну, по местным меркам. Отец торгаш, в смысле занимается бизнесом, мать сидит дома с мелкими двойняшками. Но, как выяснилось, пока мы шли, сейчас все они укатили в отпуск до Натахиного дня рождения. Очень удобно.

Мы заволакиваемся к ней домой. Я скидываю промокший от мороси вонючий шмот и кеды в прихожей и без приглашения шагаю наугад, ищу её комнату.

— Ээ, ты куда почесал, Свиридов, блин?!

— Ищу место силы.

— А… ну давай… Может, чаю?