Книга Следы на стекле, страница 86 – Олич Кода

— Пардон за задержку. Надеюсь, никто не против, если мадам присоединится к нам?

Он знакомит нас, вернее меня, — как оказалось, Тёма её знает, — с модельного вида блондинкой, старше нас на вид, но очень, надо признать, симпатичной и ухоженной. На ней молочного цвета стёганное пальто, а повязанный на талии пояс выгодно подчёркивает чёртову безупречность её фигуры.

А у меня от такого изящества буквально меркнет в глазах. И, если честно, будто булыжник в горле застревает. Я понимаю, что предстоящего общения я просто не вывезу, что либо вцеплюсь этой идеальности в её идеальные космы, либо наору на Алекса как ненормальная, выскажу ему всё наконец… Ну, либо и то и другое сразу…

Пока мы посасываем принесённый Алексом кофе, я стараюсь затаиться и быть тише воды ниже травы, перебарывая внутри себя эти первые эмоции. Но в конечном итоге происходит кое-что, пожалуй, похуже всего, что я себе нафантазировала...

В торговых центрах же всегда играет музыка?.. Ненавязчивая какая-нибудь, которую нигде больше никто не слышал. Но почему-то именно в этот день, именно в этот момент над нами зазвучало не что-нибудь, а Тёмин «Shape of my heart» Стинга, на что мы просто не могли не среагировать.

— Ого! — первой замечаю я знакомую мелодию. — Тём, ты слышишь? Не эту, здесь… Общую… Слышишь?.. Представляешь, твоя песня!

— Это не его, — зачем-то спорит Алекс. — У него другая любимая. Стинг — это так, чтобы не гонять, чисто фон для тачки.

— Я не знаю, какая у него любимая, — с нажимом проговариваю я, наконец-то открыто ответив на его настырный, если честно, замеченный мною ещё до этого, взгляд. — Но эта ему наверняка тоже нравится.

— Интересно, — перебивает сам Артём. — Как Стинг влияет на процент продаж?

— Повышает, есесено! — Алекс резко прерывает нашу гляделку и откидывается на спинку стула. — Давным-давно доказано, что медленная расслабляющая мелодия заставляет людей хапать больше.

— А вот и не правда! — вклинивается Настя (так зовут блондинку, которой я уже минут десять мечтаю выцарапать её голубые, с нереальными, наверняка нарощенными, ресницами глаза). — Наоборот, бодрые ритмы подстёгивают покупателей быстрее перемещаться по залу, а значит, и покупать больше.

Во же чёрт, она ещё и умничает!

Алекс возражает:

— Перемещаться да, но не тратиться.

Однако, не успеваю я тайно порадоваться их внезапному разногласию, как он вдруг снимает и оставляет на столе свою бейсболку и без кривляния, не картинно (что меня бы хоть как-то утешило) берёт свою кралю за рученьку и приглашает на танец.

— Потанцуем?

— Что, прямо здесь?!

Для видимости поломавшись, но при этом до тошноты восторженно улыбаясь, краля выходит за ним.

Они топчутся на границе между отгороженной территорией кафе, в котором, хоть и тихо, но звучит совершенно другая мелодия, и галереей торгового центра, убивая меня взаимными взглядами, переплетением пальцев, улыбками и интимным разговором, даже обрывков которого я теперь не улавливаю.

От отчаяния меня жутко кроет и, наверное, отчасти из-за этого, ощутив прикосновение тёплой руки к своей руке, я вовсе не пугаюсь, а внутренне бессовестно радуюсь этому.

Артём, ты решился...

Пусть это выглядит странно, и, наверное, в любой другой день я бы ни за что не согласилась на такое, но сейчас я хочу и буду танцевать.