Онлайн книга «Следы на стекле»
|
В отличие от Севы, я не могу себе позволить идти через весь город грязным и в рабочей робе. Севе всё равно. — А я вот совсем не готов. Как представлю, что на меня все смотрят, меня аж мутит… А ещё завтра у Натки др... На этом я понимаю, что время душеспасительных бесед настало. Почти неделю Сева носил панцирь. И я не лез. Видел, как он тайком переписывается с Зеленовлаской; видел Петровну, что раз пять, с задранным носом, даже не поздоровавшись, прошуршала мимо; и в общих чертах представлял себе, что происходит. Но теперь сам С е в а дозрел до откровений. Внимание, вопрос: а дозрел ли до них я?.. — Ты пойдёшь? — осторожно спрашивает он. — А ты? — Я не знаю… мы так и не поговорили. Тогда, в столовке… помнишь?.. она что-то надулась. Потом написала, что я холодный, и, типа, устала за мной бегать. Ну, я сказал, типа, устала, и пока. Но завтра же у неё день рождения… — И чё? — фыркаю я, натягивая водолазку. — Не терпится попить коктейльчиков? — Каких коктейльчиков? А, да нет, ну просто, мы же вроде как не расставались, и она, наверное, ждёт, что я её поздравлю. И вообще, я подарок приготовил… ещё давно. — Чё за подарок? — Цепочку. Ну, на шею, там, она давно хотела… Так ты как думаешь, не ходить? Я накидываю куртку, кепарь, переобуваюсь, и, только когда мы вываливаемся из подсобки, обмениваемся любезностями с продавщицей, прощаемся с нею же и оказываемся наконец-то на бьющем под дых напитанном влагой свежем воздухе, выдаю: — Я думаю, Сев, сходи, конечно! Обязательно сходи… И обязательно Женьку с собой бери! И засоси там её на входе хорошенько, чтобы Натаха обалдела от такого подарочка! Сева бьёт по тормозам. — Ты чего? — А ничего! — Я разворачиваюсь. — Просто ты задолбал, если честно! Я тебе ещё когда говорил, прежде чем Новенькую окучивать, разберись сначала с Натахой! — Так я и разобрался… — В башке своей разберись! — перебиваю я. — Разобрался бы — не задавал бы сейчас тупых вопросов! — А чё ты бесишься?! — уже снова в затылок кидает мне Сева. Но, не дождавшись ответа, нагоняет, и мы идём в ногу. — Тебя почему это трогает вообще… А, братишка?.. Может, потому что Женька тебе самому нравится? — Может, и нравится! А может, я влюбился впервые в жизни. Это что-то меняет? Рекламная пауза... Мы опять стоим. Считываю с потерянного взгляда Севы глубинный шок и тут же проклинаю себя за секундную слабость. Чертыхнувшись, топаю дальше. — Стой, Алекс, стой!.. — Сева снова нагоняет. — Это правда? — Что правда? — беззвучно ржу. — Ты чё, придурок? Саечка за испуг! Я ж прикалываюсь! — Правда прикалываешься? — Есесено, Ватсон!.. Миг слюнтяйства стоит мне дорого, и почти всю дорогу до дома через гараж Сева пытается вытрясти из меня душу, а я вынужден доказывать, что «нафига козе баян». Однако во двор мы заходим, уже похоронив тему. Расходимся. Поднимаюсь на этаж. И тут он звонит. Походу, соскучился уже. — Алекс, зайди на минутку. — Нафига? — Ну зайди, покажу кое-чё… Приходится пересчитать ещё сто тридцать восемь ступенек. И, когда я наконец сталкиваюсь взглядом с встречающим меня на лестничной площадке Севой, он кивает на стенку. На ней огромными кровавыми буквами выведено: «Артём С., я тебя люблю!» И тут же, ниже: «Севастьянов — чудак», только с другой буквы. — Как думаешь, это Натка написала? — спрашивает Сева. |