Книга Неправедные, страница 1 – Олич Кода

Марина

— Можно же ребёнка постричь? — крикнула в проход всклокоченная, явно спешащая куда-то женщина с неудачными бровями и перебором гиалуронки в губах.

— Жеребёнка можно, — протараторила я. — Падай! — кивнула на кресло вспыхнувшему румянцем мальчишке.

Парень сел. Мать дала ему ряд цу и поспешила по своим делам. А я стала выяснять у клиента предпочтения, силясь подавить улыбку.

Бедный малый. Я понимала, почему он покраснел. Тут уже целый жеребец, а не жеребёнок: парню на вид лет семнадцать-восемнадцать, как моему Ваньке…

Он взглянул на меня. Внимательно. Едко.

— Под б-бокс, значит, — подытожила я, аж запнувшись от его взгляда.

Чёрт, красивый какой. Широкие плечи, пропорциональные черты лица… И шея уже не цыплячья.

А как он смотрит!

Как же он смотрел… Я отлично знала подобные взгляды, но этот мне запомнился особенно. Я не первый день работала парикмахером, и давно привыкла к тому, что некоторые клиенты пытаются заигрывать. Кто-то сразу идёт ва-банк: спрашивают, замужем ли, приглашают куда-то. Другие поначалу стесняются. Смотрят вот так, смотрят. А потом начинают руки распускать.

Всё время стрижки я старалась о нём не думать, но мысли то и дело сводились к его шее, к его изящному профилю, к огненному взгляду, до самого нутра опалившему меня. Чёрт, совсем я ополоумела, заглядываюсь на мальчишек…

Я себя уговаривала, что дело не во мне, что любая другая, вне зависимости от возраста, признала бы, что парнишка хорош. Я же не рассматривала его, как мужчину. Просто, если можно так сказать, восхитилась работой творца. Как восхищаются красотой природы, например, или какой-то картины.

Серёжа (выяснилось, что парня зовут Сергеем) вёл себя прилично. Сидел тихо, скромно, почти не разговаривал. Вот только смотрел на меня в зеркало своими светло-серыми, очень выразительными глазами практически неотрывно, так, что в какой-то момент я даже покраснела.

Когда он ушёл, я почувствовала, будто только что из-под воды вынырнула. Глубоко вдохнула, набрала кислороду в лёгкие под завязку, до боли, выдохнула… а перед глазами всё стоял этот взгляд.

Сергей

Парни ждали меня на остановке. С ними были девчонки, Леська тоже. Едва сошёл с автобуса, она кинулась на меня, засосала, вызвав волну всеобщего галдежа и улюлюканья.

Потом мы упали с ней на лавку.

— Сега-красавчик! — вякнула Тимонина, потрепав меня по оболваненной башке, за что Леська тут же треснула ей по граблям.

— Ну чё, — хлопнул себя по коленям Трунин. — Погнали в ЧК затаримся?

Назавтра было последнее наше первое сентября в «золотом» составе, и мы решили это дело отметить.

Запёрлись в ЧК (обоснование этому сокращению будет дано как-нибудь потом), набрали кто чего, кто чем привык травиться, вышли. Двинулись вдоль набережной. Я, на мне Леська, в смысле, под руку, дальше Лебедь, Трунин, Тимонина, Ялта и кто-то ещё.