Книга Напиши меня для себя, страница 118 – Тилли Коул

Боль пронзила сердце из-за тех девчонок, которые заставили мою девочку чувствовать себя неполноценной, неуверенной. Они не знали, что Джун была моей силой, моим сердцем, причиной, по которой я был жив. Дважды.

Пришло время показать миру, что без нее не было бы меня.

Я сделал шаг вперед, увлекая Джун за собой.

— Джесси! Что ты делаешь? — прошипела Джун, но я лишь посмотрел на нее и улыбнулся.

— Вторая группа победит. — Я поднял кулак, и испуганный взгляд Джун смягчился. Она опустила голову, чтобы посмотреть выход из тоннеля, где на ногах стоял стотысячный стадион. Затем глубоко вдохнула и подняла кулак.

— Вторая группа победит, — прошептала она, и, держась за руки, как и должно быть, мы направились на поле.

Стадион взорвался, когда увидел нас, и позади слышались крики Криса и Эммы. Я посмотрел на Джун, когда мы ступили на траву, и ее глаза были огромными. Я поднял руку и помахал стадиону в знак приветсвтвия.

Мы были на экране джамботрона. Если бы я думал, что Джун это оценит, я бы прямо сейчас упал на колени и попросил ее стать моей женой. Но она была не такой. Она хотела простую, спокойную жизнь. Не хотела огласки. Но ее рука в моей, здесь, на поле, говорила всему миру, что Джун Скотт была моей жизнью, моим сердцем и моим «навсегда». И каждый, кто считал, что она не заслуживает места рядом со мной, мог, честно говоря, пойти на хрен.

— Джесси... — прошептала Джун, отпуская мою руку и крепче вцепляясь в плечо. Я поцеловал ее в макушку и снова помахал рукой. В детстве я мечтал об этом: стоять посреди футбольного поля под бурные аплодисменты. Теперь это меркло по сравнению с тем, что любовь всей моей жизни держала меня за руку, словно я был единственной причиной, по которой она дышит.

Последним взмахом рук мы попрощались с толпой и вернулись в тоннель, пока моя команда выбегала на поле, хлопая меня по ладоням, когда пробегала мимо.

— Ладно, это было эпично, прямо как в кино, — сказал Крис, хлопнув меня по спине.

— Ты в порядке, Джун? — засмеялась Эмма.

Джун, ошеломленная, покачала головой и посмотрела на меня.

— Не представляю, как ты это делаешь неделю за неделей. Это было ужасно!

Я поцеловал ее в макушку, и мы пошли на свои места, чтобы смотреть игру. Но мое внимание было приковано не к матчу. Я смотрел на Джун, а телефон в кармане прожигал мне ногу. Мне нужно было сделать звонок и получить чье-то разрешение.

А после я должен был задать своей девочке самый важный вопрос в моей жизни.

Джесси

— Она еще на конюшне? — спросил я миссис Скотт, которая вешала гирлянды в гостиной.

Она засмеялась.

— Да, в тысячный раз повторяю. Мы тут справимся, Джесси.

Я кивнул и глубоко выдохнул, уперев руки в бока.

— Я не видела тебя таким нервным с тех самых пор... — сказала мама, пытаясь вспомнить. — Да никогда.

— Это важный день, мам, — ответил я, и ее глаза заблестели от слез.

— Я знаю, солнышко. — Она поцеловала меня и пошла помогать миссис Скотт вешать гирлянды, чтобы снова не расплакаться.

Я потер шею, а затем поднял взгляд и увидел мистера Скотта вместе с Крисом. Они несли еще украшения. Крис, проходя мимо, похлопал меня по спине. Мой желудок сжался, стоило взглянуть на лучшего друга.

Когда мы с Джун рассказали ему о нашем паллиативном состоянии, он был в отчаянии. Я хотел видеть его таким разбитым, поэтому попытался разрядить обстановку: