Книга Напиши меня для себя, страница 19 – Тилли Коул

— Спасибо.

— А теперь, — заявила Эмма, — давай поговорим о чем-нибудь, что не касается парней. Мы сильные, независимые женщины, которым есть что предложить этому миру.

— Идет, — улыбнулась я.

— Расскажи о своих друзьях, — сказала она, и этот вопрос задел меня сильнее, чем расспросы о парнях. Я притихла, и Эмма это заметила. — Ты в порядке?

— Да, — Я откашлялась, пытаясь придумать ответ, который бы не звучал жалко. Пожав плечами, я призналась: — На самом деле у меня нет друзей. — Эмма крепко сжала мою руку. Мне было слишком неловко смотреть на нее. — В детстве у меня было много знакомых ребят, с которыми я играла, в классе со многими общалась. Но не было никого по-настоящему близкого. А потом, когда началось лечение... — Я замялась.

Эмма помолчала лишь мгновение, прежде чем продолжить:

— Эти друзья потихоньку испарились, перестали так часто заходить и зажили своей жизнью, пока ты застряла в аду химиотерапии и пересадок стволовых клеток?

Лучше и не скажешь.

— Поверь мне, Джун, я понимаю. — добавила она, когда я кивнула.

— Правда? — Мое смущение немного спало.

— О да, — сказала она и снова сжала мою руку. — У меня были лучшие друзья, но мы разошлись, когда наши жизни пошли в диаметрально противоположных направлениях. — Эмма вздохнула. — Я не виню их и не обижаюсь. — Она указала на свое тело. — Я злюсь только на эту чертову болезнь.

— На кого это мы злимся? — спросил Крис, подходя к нам и бесцеремонно закидывая руки нам на плечи.

— На тебя, — сухо отрезала Эмма, и Крис отпрянул, изображая обиду.

Я почувствовала тепло рядом, и, взглянув налево, увидела, что Джесси пристроился рядом. Он посмеивался над Крисом, который вырвался вперед и теперь шел задом наперед, чтобы видеть нас во время разговора.

— Нет, серьезно. На кого ты там злишься? — снова спросил Крис. Боковым зрением я видела, как Джесси перебрасывает мяч из руки в руку.

— На рак, — ответила Эмма. — Ну, знаешь, на ту самую болезнь, которая пытается всех нас убить.

— А, ты про Майло⁵, — сказал Крис. Когда в ответ он натолкнулся на стену недоуменного молчания, то добавил: — Что? Я дал ему имя. — С серьезным выражением лица он продолжил: — В самом начале меня накрыла сильная депрессия. Подкралась незаметно, пока я не дошел до такого состояния, что не мог встать с постели. — Крис пожал плечами. — Я начал работать над этим, и стало легче. И до сих пор работаю, хотя сейчас хороших дней больше, чем плохих. — Крис на мгновение задумался, а потом сказал: — Мне нравится черный юмор, это мой способ справляться с трудностями — по крайней мере, так говорит мой терапевт. Поэтому я назвал свой рак Майло. Он не самый лучший парень — я пытаюсь от него избавиться, а он пытается убить меня. Но пока он со мной, пока живет в моем теле, он — Майло.

— Крис, я говорю это с величайшей любовью, — сказала Эмма, — но ты самый странный человек, которого я когда-либо встречала.

Крис остановился, драматично ладонь к губам, а затем опустил ее на грудь, в область сердца.

— Эмма... это самое приятное, что мне когда-либо говорили.

Я разразилась смехом, а вслед за мной и Эмма с Джесси. Мне хотелось буквально купаться в этом звуке. Смех казался таким же целебным, как обезболивающие, смягчающие последствия процедур.

Мне нравился Крис. И я искренне восхищалась тем, как честно он говорил о своей депрессии. Это заслуживало уважения. Эмму я уже просто обожала. А что касается Джесси... я украдкой взглянула на него.