Книга Напиши меня для себя, страница 53 – Тилли Коул

— Я просто поражен тем, что тыко мне чувствуешь, — сказал я, сглотнув комок в горле.

Джун терпеливо ждала продожения.

— Никогда не думал, что кто-то может так ко мне относиться. — Я пожал плечами.

— Почему нет? — твердо спросила она, будто обидевшись, что я мог сомневаться.

Мысли мгновенно унесли меня к отцу. К человеку, который научил меня играть в футбол. Который возил меня на все детские игры, тренировки, который говорил, что я его лучший друг. Все эти воспоминания захлестнули меня разом. Я не мог их остановить, как и шквал эмоций, нахлынувший следом.

— Мой отец... — сказал я, голос задрожал. — Он говорил, что любит меня, но потом однажды... — Я замолчал, стараясь не дать боли того дня еще больше проникнуть в мое сердце. Я был уверен, что там все еще зияет огромная дыра, покрытая шрамами, загрубевшая и неспособная затянуться. С тех пор я всегда болезненно воспринимал любой отказ.

— Ты можешь не продолжать, если тебе трудно, — ласково сказала Джун.

Я встретился с ней взглядом. В нем не было сочувствия или жалости, только понимание... и нежность. Такая искренняя нежность, что мне захотелось поделиться этим — этой глубокой, израненной частью себя, которую я прятал от всего мира.

— Он ушел, Джунбаг. Однажды он просто ушел и больше не вернулся. Мои сестры были совсем маленькими. Мама осталась одна с разбитым сердцем. Ее школьная любовь просто взяла и бросила ее. — Я тяжело вздохнул. — Он говорил, что любит меня, но все равно ушел. Ни слова, просто... исчез. С тех пор мы ничего о нем не слышали. — Я опустил голову, чтобы скрыть смущение и боль, которые, я знал, отразились на моем лице, но Джун обхватила мои щеки ладонями, заставляя поднять голову.

Она смотрела мне прямо в глаза, серьезнее, чем когда-либо.

— Тебя невозможно не любить, Джесси Тейлор. — Жар разлился по моим венам. — Ты добрый, ты красивый... — Она все пристальнее вглядывалась в мое лицо. — И, возможно, уже догадался: ты настолько крепко держишь в своей руке мое сердце, что мысль о тебе — первое, с чем я просыпаюсь утром, и последнее, что возникает в голове ночью перед тем как закрыть глаза.

Я обнял Джун за талию и крепко прижал к себе.

— Раньше страх держал меня в своих тисках еще несколько минут после пробуждения, прежде чем я могла пошевелиться. А теперь... — сказала она.

— А теперь? — прошептал я.

— Я просыпаюсь счастливой. Просыпаюсь в предвкушении... потому что увижу тебя. Засыпаю умиротворенной, потому что мы провели здесь всю ночь за разговорами. Наедине с тобой я провела больше времени, чем вообще с кем-либо в моей жизни, не считая родителей. И... — Я прижал ее к себе еще крепче, отчаянно желая, чтобы она продолжила. — Я влюбляюсь в тебя, Джесси Тейлор. Влюбляюсь по уши. С каждым днем все больше и больше.

Джун потянулась ко мне и поцеловала. Она никогда не проявляла инициативу в поцелуях, будучи слишком скромной. Но сейчас она обхватила мое лицо и поцеловала так, что это заставило меня поверить каждому ее слову.

— Рак пытается забрать меня из этого мира, — сказала Джун, когда отстранилась. Мое сердце провалилось куда-то в область живота. — Я ненавижу его. Но я всегда буду благодарна ему за то, что он привел меня к тебе.

Я улыбнулся так широко, что заболели щеки.

— Пусть рак забрал мои волосы и каждый сантиметр мышц, но он привел меня к тебе, и только за это я готов простить его... но только один-единственный раз.