Книга Напиши меня для себя, страница 96 – Тилли Коул

Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль. Когда она снова повернулась ко мне, выражение лица было растерянным, а большие карие глаза — печальными.

— Я думаю... — сказала она, качая головой. — Я чувствую, что мы движемся в двух совершенно разных направлениях, Джесси.

Я почувствовал, как мое сердце разлетается на тысячи осколков. Медленно, один мучительный удар за другим.

— Что? — вырвалось у меня в отчаянии. — Что ты имеешь в виду?

Глаза Джун наполнились слезами.

— У тебя есть футбол. У тебя есть твоя мечта, Джесси. И я так счастлива за тебя. Но я явно не вписываюсь в этот мир. — Она указала на кофейню за спиной. — У меня есть литературный кружок, Сидни и моя онлайн-история. Я сижу дома и читаю книги в свое удовольствие. А ты играешь перед десятками тысяч людей на стадионах, и в твою честь устраивают вечеринки.

— И что с того? — быстро перебил я. — Это все просто шум. Для меня важны только ты и я.

— Тебе важен и футбол, Джесси. И так и должно быть. Это все, о чем ты когда-либо мечтал. Ты занимаешься тем, о чем мы молились, когда думали, что у нас нет будущего.

— Ты — мое будущее, Джун! — Я нервно провел рукой по волосам. — Что на самом деле происходит? — спросил я. — Ты не обязана ходить на вечеринки. И я не пойду, если ты так захочешь.

— Я бы никогда с тобой так не поступила, Джесси. Разве ты не понимаешь? — Слезы катились по ее щекам. — Ты заслуживаешь всю эту славу, все внимание, которое тебе достается. Но я с этим не справляюсь... Я не выношу, когда на меня смотрят.

— О каком внимании речь? — спросил я, полностью сбитый с толку.

Джун внезапно замолчала, ее лицо превратилось в непроницаемую маску.

— Джунбаг, пожалуйста, — сказал я и подошел ближе. Мне хотелось обнять ее, но она выглядела такой сломленной и хрупкой. — Что-то случилось? На прошлой неделе в доме братства что-то случилось, не так ли? Именно тогда ты начала отдаляться.

Джун так долго молчала, что я уже засомневался, заговорит ли она вообще.

— Они смеялись надо мной, — наконец тихо сказала она.

Я замер, чувствуя, как начинают трястись руки.

— Девчонки, которые пытались привлечь твое внимание.

Кровь в моих жилах превратилась в лед. Ее затравленный взгляд встретился с моим.

— Они смеялись над моей хромотой, Джесси, над моими волосами... — Ее слова кромсали мне сердце как лезвия бритвы. — Они не могли понять, почему мы вместе, и говорили, что это лишь из-за рака, а сейчас, после выздоровления, ты просто чувствуешь себя обязанным быть рядом со мной.

— Но это же неправда, — сказал я. Ледяной холод исчез. Вместо него гнев, обжигающий и мощный, захлестнул меня настолько, что я чувствовал, будто весь объят огнем. Я подошел ближе к Джун и осторожно положил руки ей на плечи. — Крошка, ты же это знаешь. — Слезы, струящиеся по ее щекам, казались реками, которые мне нужно было остановить.

— Это глупо. Мне должно быть безразлично мнение таких людей — жестоких, которые только и стремятся уничтожить других. Но я почувствовала себя такой никчемной, Джесси.

— Ты не никчемная, — сказал я, стиснув зубы. — Никогда так не думай, Джунбаг. Ты прекрасна, ты удивительна. Боже, Джун, ты — причина, по которой я сейчас жив. Причина, по которой у меня есть все это. Мне плевать на футбол, если рядом не будет тебя.