Книга Предатель. Осколки счастья, страница 96 – Елена Мартин

— Пошли?

Маша в нетерпении утвердительно закачала головой.

Мы вышли из подъезда, и я на мгновение замираю. Вместо ожидаемого внедорожника Бориса Григорьевича во дворе стоит до боли знакомая BMV. Из машины вышел Андрей в привычном амплуа «с иголочки» и твердой, уверенной поступью направился к нам.

— Олеся, здравствуй, — приветливым тоном, как ни в чём не бывало, поприветствовал меня мой бывший муж.

— Здравствуй. А где Борис Григорьевич? — Недоверчиво спрашиваю Герман.

Вся эта рокировка мне не нраву. И даже Маша чуть сдавливают мою руку.

— В больнице, — чёрные брови Андрея чуть хмурятся.

— Что случилось? — В изумлении спрашиваю я.

— Пред инфарктное состояние.

Стоило ожидать. Клан Герман вконец доконали главу семейства.

— Вот как.

— Маша, поехали? — Андрей тянет руки к дочке и Маша неуверенно идет навстречу.

Андрей усадил Марию на заднее сидение в детское кресло, и достав из машины цветы, подойдя ко мне, молча, без слов протянул орхидеи. Мои любимые. Синие. Я в ответ только сделала шаг назад.

— Ни к чему, Андрей, — сухо ответила на неожиданный презент от Андрея.

— Я прошу.

Я отрицательно помахала головой на скупую попытку Андрея склеить разбитую чашу.

Даже склеив, счастье будет вытекать из швов, которые остались от сокрушительного удара, нанесённого Герман своей семье. Точно ни к чему.

— Лель, — начал Андрей.

— Олеся, — я тут же прервала его.

Андрей замолчал и уставился в сторону.

— В какой больнице Борис Григорьевич? — Я быстро показала свою позицию в отношениях с бывшим мужем. Только общие темы.

— Областная. Сердечно-сосудистое отделение.

— Спасибо.

Андрей положил цветы на землю.

Я бросила взгляд на чуть потерянный вид Андрея и, резко развернувшись, быстрым шагом направилась к своему подъезду, чувствуя спиной, как Андрей прожигает меня взглядом карих глаз. Я выдохнула, только закрыв за собой входную дверь у себя на четвертом этаже. Сердце бешено колотится, выскакивая из груди.

Чёрт бы тебя побрал, Андрюша. Лучше бы приехал другой представитель семьи Герман

Даже наблюдать жалкие шаги Андрея навстречу, не желаю.

Я навела справки о пребывании свёкра в больнице и часах приёма и, погуглив, что можно и полезно при сердечных заболеваниях, собираюсь в областную. Скрутила волосы в пучок на затылке и облачилась в любимые джинсы и просторную рубашку.

Поставила на заднее сидение приготовленную сумку и, чуть разволновавшись, повернув ключ зажигания, выкручиваю руль по направлению к областной больнице. Долго искала место для парковки у больницы и приземлилась достаточно далеко. Я стараюсь осваивать новые маршруты и по привычной дороге: работа — детский сад все дорожные знаки выучены наизусть. Здесь всё пока непривычно, но учусь я быстро.

Я тихонько прошла в палату. Борис Григорьевич один в двухместной палате. По внешнему виду и плазме на стене понимаю, что комфортное пребывание платное.

По впавшим большим карим глазам и земляному цвету лица Бориса Григорьевича понимаю серьезность положения. Я осторожно подошла и присела на стул.

— Что, неважно выгляжу? — Вместо приветствия слышу от свёкра.

— Угу…, -тихонько отвечаю. — Что доктора сказали?

— Вроде буду жить. С поправками на привычный ритм жизни.

— Поберегите хоть вы себя.

— На пенсию собрался и весь вечер слушал, как наша семья из-за меня потеряет статусность. Марго в своем репертуаре, — кинулся в воспоминания Борис Григорьевич, от которых его глаза слегка увлажнились.