Книга Забытые чувства, страница 149 – Ана Эм

Ее рука зависает в воздухе, рот приоткрывает, а глаза перестают моргать. Но всего на мгновение. Затем она залпом выпивает содержимое рюмки. Щеки слегка краснеют.

Румянец это хорошо.

Гораздо лучше бледности.

— Я тоже не видела тебя полностью голым. – бормочет она, разглядывая овощи в своей тарелке.

Отлично. Мне удалось выбить почву у нее из-под ног. Мне это нравится. Хочу, чтобы она всегда могла расслабиться рядом со мной, полностью довериться. Хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности рядом со мной. Хочу быть единственным, кто видит румянец на ее щеках.

— Можем это исправить. – как ни в чем ни бывало предлагаю я, осушая свою порцию алкоголя. – Только скажи.

Она прочищает горло и убирает волосы назад, словно ей вдруг стало жарко.

— Но скажи мне еще вот что. – наши глаза встречаются. – Почему не хочешь, чтобы я целовал тебя?

До того поцелуя в машине я много лет ни к кому не прикасался. Но с ней…ее бы мне хотелось целовать как можно чаще.

— Потому что поцелуй это нечто слишком интимное для нашей ситуации.

Нашей ситуации.

И что это, черт возьми, значит? Мы собираемся пожениться. Куда еще интимнее? Не пойму, почему она так старается держаться от меня подальше? Ее тело явно находит меня привлекательным. Может, дело в ее покойном муже? Она все еще любит его или…не дай бог она испытывает нежные чувства к этому Антонио.

— А я думал, тебе просто не понравилось.

— Что? – ее глаза округляются. – Нет. Я просто…

Веселье отражается на моем лице, и она это замечает, поэтому не заканчивает фразу. Но черт возьми, Доминика Эспасито смутилась. Воспринимаю это как личную победу.

— А с Антонио вы тоже трахаетесь без поцелуев? – выпаливаю я следом.

Если да, и он имеет доступ к ее губам…Я, блядь, убью его. Антонио лучше не попадаться мне на глаза.

Она делает вид, будто вовсе не услышала вопроса, и продолжает есть суп. Ладно, сменим тактику. Снова.

Я наливаю нам еще по одной рюмке.

Видимо, для того, чтобы эта женщина открылась, мне и самому для начала придется кое-что приоткрыть. Все остальное с ней работает через раз.

Честность. Искренность. Никогда не думал, что буду использовать это в отношениях с женщиной. Да что там с женщиной, с кем бы то ни было. Но была ни была. Что-то мне подсказывает, что у меня есть шанс только, пока мы здесь.

— До тебя я не целовался с женщинами много лет. – тихо признаюсь я, сжав кулаки под столом. Сердце так бешено колотится в груди. Надеюсь, это не какой-нибудь приступ.

Доминика замирает, поднимая на меня свои красивые глаза. Я жду, что она спросит, почему, но она ничего не говорит. Хоть я и вижу, что ей интересно.

— Мне было лет шестнадцать. Я спал с одной девушкой. Не то, чтобы я был влюблен, но мне нравилось, что я нравился ей. Однажды я зашел к отцу и увидел, как она проталкивала его член себе в глотку. С тех пор я не мог никого поцеловать. Мне было противно.

Она моргает.

— А когда мы…Когда я тебя…

— Было ли мне противно, когда ты меня поцеловала?

Она кивает.

— Нет, Ника. – заверяю ее. – Это был лучший поцелуй в моей жизни. И я бы с радостью его повторил, но не стану делать что-либо против твоей воли.

Ты собираешься жениться против ее воли, придурок.

Я выпиваю, она следом. Я рад, что она не упомянула нашу свадьбу. Может, ей и не настолько противна идея брака со мной.