Книга Забытые чувства, страница 154 – Ана Эм

— Ника. – рычит он, стиснув челюсти.

Я встаю на носочки и приближаю свои губы к его.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Адриано Мартинелли.

На его губах появляется порочная улыбка. Рукой он мягко обхватывает меня за горло.

— А волшебное слово?

— Сейчас же.

Видимо это действительно волшебное слово, потому что он тут же прижимает меня спиной к прохладной стене и припадает губами к моей шее, жадно покусывая, посасывая кожу. Из меня вырывается стон.

До встречи с ним мне был нужен холод, чтобы почувствовать себя живой. Нужно было испытать боль, чтобы убедиться в том, что я все еще живу. Теперь я горю. Сгораю. Даже не знала, что такое возможно. Гореть. Желать. Так сильно, что все вокруг теряет смысл. Если в конце от меня останется лишь пепел, я не против. Пепел лучше, чем ничего.

Рукой он сжимает мою грудь и медленно направляется вниз, изучая каждый сантиметр моей кожи, оставляя на ней свой опечаток. Когда его пальцы едва касаются клитора, я хватаюсь руками за его плечи, чтобы не потерять равновесие. Пульс стучит в висках, разгоняя кровь по венам, и я жадно глотаю ртом воздух.

Адриано наблюдает. Цепляется взглядом за каждый мой вдох, подмечает любую реакцию моего тела. Нависнув надо мной, он обхватывает сзади мою шею, заставляя запрокинуть голову назад. Наши губы зависают в миллиметрах друг от друга, но он не пересекает черту.

— Однажды. – шепчет он, водя ленивые круги вокруг моего клитора. – Когда ты подаришь мне свой поцелуй. Знай, в тот момент ты станешь моей. Моей, чтобы защищать. Моей, чтобы трахать. Моей, чтобы любить.

Чудовище нельзя любить.

— Я никогда не стану твоей. – выдыхаю ему в губы, бедра рефлекторно подаются ему навстречу.

— Non puoi amare il mostro. (итал. «Чудовище не может нравиться»). –вдруг произносит он.

Откуда он?..Я что произнесла эти слова вслух?

— Почему ты так сказала?

Двумя пальцами он медленно проникает в меня, заставляя выгнуть спину, буквально вырывая из меня следующие слова:

— Perché il mostro non può essere amato. (итал. «потому что чудовище нельзя любить)

–Значит, для тебя я чудовище, mia rosa?

Его синие глаза отчаянно ищут ответ на моем лице. Ему нужно знать ответ.

— Нет.

Он вдруг отстраняется, убрав руку.

— Тогда почему ты так сказала?

— Мужчины. – прислоняюсь затылком к стене. – Мир всегда должен вращаться вокруг вас, не так ли?

Он хмурится, совершенно сбитый с толку.

— Что если ты не единственное чудовище здесь? – бросаю ему с вызовом.

Оттолкнувшись от стены, подхожу ближе и касаюсь кончиками пальцев татуировки. Начиная с плеча, двигаюсь вниз, к торсу и еще ниже к паху.

— Что если я тоже чудовище?

Его кулаки сжимаются, и я поднимаю голову, сталкиваясь с ним взглядом.

Он резко толкает меня назад и снова нависает надо мной, запустив руку в волосы.

— Не существует чудовища хуже меня, mia rosa. – рычит он мне в губы.

Всего на мгновение мне кажется, будто он поцелует меня. Он порывается, подается вперед, но тут же останавливается, сжав челюсти так, словно невозможность поцелуя причиняет ему физическую боль.

— Я докажу тебе, что ты ошибаешься. – хрипит он и целует меня в шею, затем ниже в ключицу. Наклоняется и втягивает в рот мой сосок. Из горла вырывается стон.

Докажет что? Что я не чудовище? Или что чудовище можно любить?