Книга Забытые чувства, страница 176 – Ана Эм

Забыться.

Что если я могу забыться только с ним?

Бьянка вздыхает, замечая, что я не намерена оставаться.

— Не хотела говорить, но возможно только это тебя убедит. – ее глаза вспыхивают. – Посмотри на второй этаж.

Мой взгляд тут же устремляется выше, к балкону, где располагается вип-зона с диванами. Первое, что замечаю – Дарио, на коленях которого извиваются две блондинки. Затем мое внимание притягивает темная фигура в центре. Сквозь пелену дыма мне удается разглядеть знакомый силуэт. Адриано. Он сидит, откинувшись на спинку дивана, а к нему прижимается брюнетка. Она что-то шепчет ему на ухо, в то время, как ее рука скользит по его груди. Когда он поворачивается, чтоб что-то ответить, их губы практически соприкасаются.

Желудок скручивает узлом. Кулаки сжимаются. Нечто, какое-то странное чувство поднимается вверх по горлу, перекрывая кислород. Сердце замедляется вместе со всем происходящим вокруг. Все, что вижу – ее рука на его груди, ее губы так близко к нему.

Словно магнитом, его взгляд вдруг притягивается ко мне. На лице проносится удивление, и я тут же отвожу глаза. Так, будто даже не заметила его.

Пульс подскакивает, а дыхание учащается. Он здесь. Гребанный Адриано Мартинелли здесь. Он не уехал. И более того, выглядит вполне здоровым для того, кто пролежал в отключке два дня.

— Поэтому я здесь, да? – спрашиваю Бьянку, склонив голову набок.

Она широко улыбается, пожав плечами.

— Решила, тебе стоит увидеть все своими глазами. – медленно подвигает ко мне одну рюмку текилы, затем как бы вскользь смотрит на Антонио, который сейчас стоит к нам спиной.

Хватаю рюмку и осушаю ее залпом. Бьянка хлопает в ладоши, ликуя.

— Это будет совершенно детский поступок. – говорю ей.

— Точно. – толкает мне еще одну рюмку, которую я тут же осушаю.

— Этого не стоит делать.

— По-моему, стоит. – протягивает мне третий шот.

— Я должна быть выше этого.

— Не должна. – игриво качает головой, наблюдая за тем, как я осушаю еще одну рюмку текилы. – Эспасито не терпят. Мы всегда отвечаем тем же.

— Антонио. – тут же зову я своего телохранителя, схватив две рюмки текилы.

Мужчина поворачивается к нам, и я протягиваю ему стопку. Он хмурится, колеблясь.

— Сегодня мой день рождения, Антонио. – киваю на рюмку. – Пей.

Он тут же принимает из моих рук алкоголь. Да, это был приказ. Да, я воспользовалась своим положением. И да, какой-то части меня это чертовски нравится.

Бьянка берет со стойки еще одну рюмку, и мы втроем поднимаем их, тут же осушая. Затем я пью еще. Сестра тоже. Пульс бешено стучит в висках, и я чувствую взгляд Мартинелли на себе. Острый. Горячий. Гневный взгляд. Но даже не смотрю в его сторону. Вместо этого на моих губах появляется широкая улыбка, и я намеренно поворачиваюсь к Антонио, протягивая ему еще один шот. Взгляд падает на обручальное кольцо. На мне весь вечер были эти атласные перчатки, и только сейчас кольцо начинает давить. Зачем я вообще решила его надеть сегодня? И какого хрена только женщины носят эти ошейники до свадьбы? Несправедливо.

Поднимаюсь со стула и притягиваю к себе Антонио за шею.

— Потанцуй со мной. – шепчу ему на ухо вежливо, но все равно получается приказ. Плевать. Бьянка права. Эспасито не терпят. Мы возвращаем все втройне. И раз уж Адриано Мартинелли решил, будто кто-то другой может к нему прикасаться, значит, и я вполне могу наслаждаться прикосновениями других.