Книга Забытые чувства, страница 99 – Ана Эм

Много, Лукас, очень много.

— Расскажи мне что-то, чего никто о тебе не знает. – вдруг просит Адриано, и я опускаю взгляд к нему.

Интерес в его голосе вполне искрений. Поэтому я откладываю нож с вилкой и откидываюсь на спинку стула, закинув ногу на ногу. У меня нет причин отвечать. Ни одной. Но почему-то…почему-то я…

— В детстве у меня была собака. Доберман. Мачеха подарила его отцу, но с ним никто не мог справиться, кроме меня. Отец разрешил мне его оставить. И я дала ему кличку Арес.

Адриано внимательно слушает, склонив голову. Слушает так, будто от каждого моего слова зависит его жизнь. Это в новинку. Ни один мужчина в моей жизни не проявлял ко мне подобный интерес. Словно я некая драгоценность, произведение искусства. Меня презирали, ненавидели, пытались унизить, но ни разу…ни разу не слушали. Даже собственный отец.

— Как-то Эдда сделала что-то…или сказала. Не помню что, но это не понравилось отцу. И я вступилась за нее, как делала это раньше, защищая Бьянку с Еленой. До того момента Эдду ни разу не наказывали, а я уже привыкла к боли. Отец это заметил и сменил тактику.

Челюсти Адриано плотно сжимаются, словно он мог бы прямо сейчас наброситься на отца, если бы тот уже не был мертв.

— Он убил Ареса на моих глазах. Заставил смотреть моих сестер. Бьянке тогда было шесть. Елене девять. Эдде двенадцать. Он сказал, что если я снова посмею взять вину на себя, платить будут мои сестры. Все трое.

Адриано замолк. На несколько минут. Взгляд стал жестоким, и там не было жалости, которую я привыкла видеть в глазах других. Нет. Он злился. Злился из-за меня. Ради меня.

— Не похоже, что об этом никто не знает. – тихо говорит он.

Эта не та часть, о которой никто не знает.

— Я проплакала всю ночь тогда. Вот этого никто не знает.

В его глазах проскакивает что-то, что мне не удается разобрать. Сейчас он смотрит на меня иначе. Будто видит впервые. Будто нашел кусочек головоломки.

— Твоя очередь. – киваю на него. – Какой секрет хранишь ты?

На долю секунды он задумывается.

— Отец убил мою маму на глазах у меня и Марко. Тому тогда было девять.

Я просто киваю. С пониманием. Без сожаления или сочувствия. Потому что не испытываю ни того, ни другого.

Одно чудовище смотрит на другое чудовище.

В тот момент я замечаю кое-что во взгляде его синих глаз. То, что он умолчал. Адриано Мартинелли готов убить отца за это. За своих братьев. За то, через что отец заставил их пройти. Ведь Адриано старший. Он должен был их защитить. Должен был, но не смог.

Понимаю.

Жаль, что в детстве мы мало, что можем сделать.

Знаете, что самое отвратительное в этом разговоре? Эти два откровения не удивляют нас. Не шокируют, как шокировали бы большинство других людей. Тьма, порожденная адом, знакома нам обоим. Именно из этой тьмы родилось чудовище внутри нас. И именно по этой причине нам нет места среди обычных людей.

— Ты победил. Твоя история хуже моей.

Он слегка улыбается.

— Не знал, что мы соревнуемся.

— Теперь знаешь.

В его глазах проносится какая-то мысль. И я вдруг понимаю, что она мне не понравится.

— В таком случае, хочу еще одно свидание.

— Мы договаривались только на одно.

Он безразлично пожимает плечами.

— Я передумал.

Что, мать твою, он только что сказал? Передумал?

— И что, ты насильно заставишь меня пойти с тобой на свидание?