Книга Танец большого секрета, страница 81 – Алина Цебро

Бумага холодно шуршала под пальцами. Глаза метались по страницам, но я не могла ухватиться за что-то одного, не выходило.

Пирс

Сначала я не поняла. Потом — в животе вспыхнуло ледяное пламя.

Пирс.

Пирс.

Пирс.

Господи… а перед этой фамилией имя… Райан.

Райан Пирс.

Я сжала папку руками чуть сильнее, чем следовало, когда услышала слова отца.

— Он зарегистрирован, как Райан Моррис, но взяв отпечатки пальцев, мы обнаружили, что они принадлежат Райану Пирсу. На него совсем ничего не нашлось, зато созданный недавно человек с фамилией Моррис, словно прожил всю жизнь. На него есть все данные.

— Ты справишься, — сказал Лукас за моей спиной. Голос — низкий, без пафоса, почти приказ.

Я кивнула, не оборачиваясь. Тошнота подступала волнами, будто желудок пытался вырваться наружу. Я сглотнула горькую слюну и заставила себя встать. Отец ждал у двери в допросную. Его лицо было похоже на маску, вырезанную из камня.

— Мне кажется, я знаю эту фамилию, но пока не обнаружил никаких данных. Узнай, где папка, где вся информация. Там, помимо наших имён, есть ещё данные, которые погубят всех нас.

Он щелкнул выключателем. Внутри вспыхнул яркий, безжалостный свет, мне даже показалось, что через чур яркий, для такого места.

Я вошла.

Комната была почти пустой: стол, два стула, настенные крепления для цепей и он — Райан Моррис… Пирс. Мой Райан. Сидел, пристегнутый наручниками к стулу, спиной к двери. Волосы слегка растрепаны, рубашка — помята, но осанка — без изгиба, без покорности.

Он не обернулся.

Я остановилась в двух шагах от него. Воздух был плотным, густым. Мне его словно не хватало.

Отец подошел сзади и протянул мне пистолет. Я взяла оружие молча. Оно было тяжелым, холодным, чужим.

Не понимала до сих пор, почему папа не узнал в нём того, кто работает на них, видимо, потому что изучение досталось мне, а он сам по именам знал лишь приближённых, тех, кто хоть как-то отличился. Даже отдав приказ — имена он сразу забывает.

Я вздохнула и только тогда Райан медленно повернул голову.

Его взгляд скользнул по моим пальцам, сжимающим рукоять, поднялся выше к лицу и остановился. Ни удивления. Ни узнавания. Ни боли. Ничего.

Он смотрел на меня так, будто видел в первые, и я совершенно его не волную.

— Прислали девушку? Умно. — спросил он. Голос — ровный, без тени эмоций.

Я не ответила. Он снова отвел глаза.

— Допрос — формальность. Мне просто интересны кое-какие детали.

Райан не дрогнул, когда я села прямо напротив него. Мой пульс бил в ушах, но почему-то стало спокойнее, когда я его увидела. Больная, просто до сумасшествия больная. Я — больная.

— Не поверишь, мне тоже много чего интересно.

Он не назвал меня. Не выдал. Не дал ни единого повода усомниться, что мы — чужие. И в этом молчании, в этом ледяном отчуждении было больше любви, чем в любых словах.

Я сжала пистолет крепче.

Потому что, если я сейчас покажу хоть что-то — хоть дрожь в ресницах, хоть заминку в дыхании — его убьют раньше, чем я смогу придумать, как спасти.

— Тогда давай поиграем, ответ за ответ.

Он снова поднял на меня свои глаза, губы изогнулись в улыбке, лишь чуть-чуть. Он сглотнул.

— Ну давай, мне даже интересно, как ты будешь отвечать на мои вопросы.

Он положил руки на стол, наклонился ко мне, настолько, насколько позволяли наручники.