Книга Развод! Смирись, милый!, страница 70 – Ника Горская

Я не сажусь с ним за стол. Предпочитаю держать дистанцию, пусть и небольшую.

Опираюсь бёдрами на столешницу и сложив руки на груди, смотрю на Градова.

Какое-то время оба молчим.

Пользуясь предоставленной возможностью, открыто разглядываю бывшего мужа. Это своего рода попытка показать, что больше не чувствую скованности в его присутствии.

Выглядит уставшим. На лице трёхдневная щетина, которая ему идёт.

Одет во всё чёрное. Даже спортивные часы на запястье и те полностью чёрные.

Градов не потерял мышечную массу, что указывает на то, что спортзал он не забросил.

Мысли так некстати атакуют воспоминания.

Наши. Общие.

— Если ты думаешь, что я как-то огорчён решением матери оставить всё тебе, то ты ошибаешься, — заземляет меня его голос.

Я прочищаю горло и быстро сглатываю.

— Это стало для меня полной неожиданностью, — с некоторым сожалением отмечаю, что мои слова звучат как оправдание.

— Я знаю, малышка.

Замираю, слыша столь привычное обращение.

Злюсь на себя за то, что всё ещё реагирую на него.

— Мама любила тебя как дочь, поэтому всё вполне логично, — заявляет, отпивая свой кофе.

Судорожно втянув в себя воздух, я не нахожусь с ответом.

— Единственное о чём я бы хотел тебя попросить, — говорит он, возвращая кружку на стол, — это не продавать дом. Точнее если надумаешь продать, то сообщи мне об этом первому. Я куплю его. Всё же там прошло моё детство. Там вся память о родителях.

Удар в грудную клетку вышибает воздух из лёгких.

Господи…

Продажа, формально не полученного ещё наследства, это последнее о чём я могу сейчас думать.

— Понимаю, что не имею права требовать от тебя этого, но мне бы хотелось…

— Назар, хватит! — обрываю его, чувствуя нарастающее раздражение. — Не продолжай! Я всё поняла!

Удерживаемая на лице маска даёт трещину.

Переоценила я себя.

Никудышняя из меня актриса.

— Прости, — после непродолжительной паузы произносит Градов.

Беру в руки кружку с чаем и делаю глоток.

Вместо привычного имбирного вкуса, ощущаю лишь горечь.

— Ненавидишь меня?

Этот вопрос становится для меня полной неожиданностью.

Какого чёрта?..

Даю себе десять секунд, прийти в себя и решить, что ответить.

— Разве это уже имеет какое-то значение?

Соглашаясь разговаривать на эту тему, я ступаю по тонкому льду. Одно неосторожное движение и я рискую с головой уйти под воду.

— Ты думаешь наш развод что-то изменил для меня? — спрашивает с каким-то сожалением.

Отключающий разум всплеск адреналина нагревает кровь.

Это вопрос для меня открытая провокация.

Самым правильным будет сменить тему, но вспышка агрессии подавляет здравый смысл.

— Нет, — качаю головой для большего эффекта, — Я вовсе так не думаю. Уверена, что ты продолжаешь жить так же, как жил в браке. С той небольшой разницей что теперь тебе не нужно изворачиваться и придумывать нелепые отмазки своему частому отсутствию.

— Вика, да, я облажался, признаю это. И будь у меня возможность что-то изменить, поверь, я бы это сделал, но к огромному сожалению, это не в моих силах.

— Мне это всё неинтересно, — изо всех сил пытаюсь не показать, насколько лживы мои слова. — Касаемо наследства…

— У меня с ней ничего нет, — перебивает Градов. — Да и не было, по сути, ничего.

В моменте теряюсь.

— Ребёнок — это, по-твоему, ничего? — голос предательски проседает. — Назар, у тебя от этой женщины сын!