Книга Не заигрывай со мной, страница 148 – Алёна Май

Кирилл гладил меня по волосам, держал за руку, пока мне вкалывали противорвотное средство, и стало чуть-чуть полегче.

— Кто вы пациентке?

— Парень, – уверенно ответил Кирилл.

Я невольно глянула на Светлану – от этой информации ни один мускул на ее лице не дрогнул. Она женщина проницательная. Наверное, еще в тот самый первый раз поняла, что назревает между нами.

— Нам ее паспорт нужен для оформления. Он у вас с собой, девушка? – фельдшер обратилась ко мне, и я отрицательно покачала головой.

— Он у Насти, – еле выговаривая слова, сказала я Кириллу.

— Я привезу.

Фельдшер назвала адрес больницы, куда меня собирались отвезти на скорой. Кирилл вверил меня врачам. Я до последнего не отпускала его руку. Из глаз снова потекли слезы.

— Да не реви ты. Все с тобой будет хорошо! – задорно подбадривала меня фельдшер. – Ишь какого парня красивого отхватила. Где мои двадцать?

Я слабо улыбнулась. Над Кириллом разве что нимб не светился, так возился со мной. Не уверена, что Денис пережил бы такое. Хотя, может, это лишь вопрос близости, даже не брезгливости? Все прочее ведь неважно, когда любимому человеку плохо.

— Родственникам каким-нибудь звонить будешь? Родителям?

Я покачала головой.

— Сирота, что ли? – не унималась фельдшер. Ей очень, видимо, хотелось со мной поговорить.

— Нет.

— Из дома сбежала. Понятно.

И как так работница скорой сделала вывод по моему простому «нет»? Неужели у меня это на лице написано?

— Вот не щадите вы родителей, бунтуете. Все жизни хотите самостоятельной. А потом в больницы попадаете, и ухаживать за вами некому. То набухаются, то пережрут чего, а то и вовсе обколются. Все за вами глаз да глаз.

— Да уж, Марь Иванна. Дело говорите, – поддакивал водитель.

Они вели дискуссию всю дорогу, не смущаясь моего присутствия. А я все же думала о маме. Что бы она сделала, сообщи ей врачи о моем состоянии? Приехала бы или нет? Когда я болела в детстве, она была жесткой. Еще хуже, чем когда я была здорова. Хотя она всегда сидела около кровати и проверяла температуру каждый час и почти не спала, но не позволяла мне жаловаться и не давала себе вольности показаться обеспокоенной. Она всегда строго придерживалась рекомендаций врачей, а если не помогало, то звала новых. А потом я и вовсе перестала болеть. Ее любовь была для меня недоступна даже в моменты, когда я в этом нуждалась больше всего. Особенно в эти моменты. Моя мать – каменная статуя, что дает трещину лишь раз в год. И то снаружи этого не видно. Но зато мое сердце обливалось кровью каждый день.

А затем я наступила на те же грабли. Приняла чувства Дениса за правильные, а он оказался такой же статуей. Во всяком случае, для меня. Я сама была не тем человеком, ради которого он мог переступить через себя.

Если Кирилла не лишат прав, то это будет удачей, ведь он умудрился съездить к Насте и привезти в больницу мой паспорт быстрее, чем я дождалась УЗИ. Живот периодически скручивало, но благодаря лекарству не тошнило.

— Я имел честь познакомиться с Анастасией Старшей. – Я не сразу поняла, о ком он. – Не стал оставаться на чай, но пришлось порыться в твоих вещах. Мне кажется, она в шоке.

— Ты о тете Оле?

— Красивая женщина, ничего не скажешь.

Я достала из сумки телефон. Впервые за все время. Даже мысли не возникло кому-то позвонить или написать. Несколько пропущенных от Насти и тети Оли, беспокойные сообщения и почти угрозы расправы, если я не выживу.