Книга Не заигрывай со мной, страница 31 – Алёна Май

Я привыкла выполнять указания, как послушная собака, ждущая дома, хоть и чесалось нагадить где-нибудь в углу. Разве что поменялся хозяин. Не то чтобы Денис мог устроить какой-то скандал или выгнать меня, но… мне не хотелось его разочаровывать. Для меня он оставался принцем из сказки. Однако все изменилось.

Я изменилась. Что стало триггером, не знаю. Возможно, я начала наконец взрослеть.

Дениса я, безусловно, уважала и любила. Но мы больше не катались на американских горках, если выражаться словами Насти. И я чувствовала, что он это тоже понимает и, так же как и я, не решается сделать первый шаг. Шаг в пропасть между нами. Поэтому мы продолжаем ходить вокруг да около, каждый на своей стороне ущелья.

— Ты чего замолчала? Я тебя так шокировала?

Настя напомнила о себе, пока я погрузилась в раздумья, глядя в серое небо за окном.

— Я просто задумалась о твоих словах. О клетке.

Настя вскинула руки.

— Я говорила не о тебе, а о себе.

— Я знаю. Просто… – Я не могла подобрать слов. Но как там говорят психологи: сказать вслух о проблеме – первый шаг к ее решению? – Что-то у нас с Денисом не ладится.

— Ругаетесь? – Настя перестала выполнять асаны и тоже переместилась поближе к экрану.

Я вернулась к подруге, чтобы поговорить с глазу на глаз, если можно так говорить про видеозвонок.

— Не ругаемся. В том и дело. Мы просто почти не разговариваем. Если посмотреть нашу переписку, то она состоит лишь из вопросов, кто что поел, и списков того, что закончилось дома из бытовой химии.

— Дорогая моя, это и есть семейная жизнь. А ты как себе ее представляла? – фыркнула Настя и распустила рыжую гриву.

— Определенно не так, – грустно подытожила я.

— А чего тебе хочется?

— Не знаю. Гулять под дождем, есть одно мороженое на двоих, встречать рассвет, танцевать до утра, пока ноги не откажут, и смотреть кино на улице. А не ходить по дорогим ресторанам и театрам. – Настя внимательно слушала и ждала, что я скажу дальше. – Слишком по-детски, да?

— Ну… – Настя перебирала пальцами воздух. – Скорее очень невинно. А что? Ты не можешь попросить его об этом?

— Это не в его характере. Он…

— Тебе с ним скучно? – Настя озвучила то, что застряло у меня в горле.

— Немного, – я поспешила добавить: – Но так было не всегда! Ты же помнишь, как он красиво ухаживал.

— Помню. Но еще я прекрасно помню, как ты перестала носить косуху и кожаные джинсы, и вся твоя одежда превратилась в гардероб благородной леди. Единственное, к чему он не приложил руку, – это спортивная форма. И то потому, что она почти у всех одинаковая. А еще ты перестала с нами веселиться. Чтобы тебя вытянуть, надо встать в очередь за Денисом.

В голосе Насти читалась обида. Я ее понимала. Я скучала по ней так же, как и она по мне.

— Прости, что я стала такой. – Я опустила глаза в пол и начала теребить свои пальцы. – Я рассказывала тебе о матери. Она была строгой и отстраненной.

— Настолько, что ты сбежала из дома. Я помню.

— У меня не было ничего, а Денис показался мне спасителем. Я зацепилась за него, как за спасательную шлюпку, но, кажется, в ней имеются пробоины.

В глазах начали предательски собираться слезы. Я не думала, что этот разговор окажется настолько болезненным. Зеркало, в которое я смотрелась и улыбалась, дало трещину, потому что эта улыбка была фальшивой.