Книга Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы, страница 25 – Алёна Май

— Доброе утро. Я — плохой повар, поэтому у нас на завтрак — переваренные яйца и подгоревшая ветчина.

— Зачем ты делал это сам? Мог же просто наколдовать, — даже подгоревшая, эта еда было очень милой.

— Я даже колдую еду плохо. Обычно готовит сестра.

— О, так ты из этих. Место женщины на кухне? — я посмеялась, а Леон не оценил мою шутку.

— Да. Именно поэтому я сейчас мучаю яйца.

— Лучше бы мучал их в постели.

Сама не ожидала, что скажу это, но Леону явно понравилось. Мне же хотелось провалиться под землю из-за своего длинного языка. Леон посмотрел на часы.

— До пар еще два часа. Если ты готова, то мои яйца к твоим услугам.

Я подавилась крекером, который успела стащить из корзинки с вкусняшками на столе. Кажется, мой противник силён.

— Давай, оставим это на другой раз. Я очень хочу есть, — пришлось собраться, хоть соблазн снова смять простыни был слишком велик. Леон видимо забыл, что существует одежда, и щеголял в одних трусах.

Даже подгоревший, завтрак был съеден полностью. Не в моих правилах привередничать. Сама сожгла не одно блюдо, пока научилась готовить себе. Скатерть-самобранка дорогое удовольствие, а потому что имеем то имеем.

Выйдя на свежий воздух, я ощутила заметную разницу в запахах. Запах улицы перебивал всё, что было ночью, квартира же была пропитана сексом и нашими соками. Надеюсь, Леон постирает постель перед тем, как вернется его сестра.

— Я готов идти, — сказал Леон, закрывая за собой дверь, а затем переплел наши пальцы в крепкий замок.

— Может, пока без этих обнимашек на людях обойдемся?

— О нет. Я не согласен.

— Зачем это? Это же… смущает.

— Пусть смущает других, а не тебя.

Он был прав, но всё же руку я отобрала и спрятала в карман куртки.

— Ладно. Как скажешь, — Леон был явно недоволен.

Мы шли какое-то время молча, но потом всё же разговорились. Теперь Леон говорил больше, чем я, и его истории были смешными и забавными. Если слушать от начала до конца, то каждое сказанное слово обретало смысл. Тогда на вечеринке я совершенно не помнила, что он мне говорил. Чем ближе к Академии, чем ближе к общежитию, тем чаще я начала вспоминать Фрею. И тем сильнее голову забивали мысли, что все произошедшее, все чувства — были мимолетной слабостью. Но я ни о чем не жалела. Была не была, если моё сердце будет разбито — так тому и быть. Это мой опыт и я проживу его будучи благодарной.

— Искренне тебя поздравляю! И поднимаю этот бокал за то, что наша дорогая Октавия, наконец, нашла себе парня! — Грег поставил одну ногу на стол и прокричал тост на всю таверну.

Послышались громкие аплодисменты, а мне хотелось его придушить.

— Я уже жалею, что рассказала вам, — пыталась спрятаться под стол, пока толпа ликовала. Каждая собака в этой таверне знала меня. Эти ребята были моей отдушиной, но что-то я не разделяла их энтузиазма.

Иван сидел чернее тучи. И понятно почему. Из нашей троицы он один остался без пары, а новость о том, что и Фрея начала встречаться с кем-то его вообще убивала.

— Вань, взбодрись, будет и на твоей лужайке праздник! — Грег потрепал друга по плечу, но ему было не понять наших терзаний. Сам менял девушек каждую неделю.

— Как у вас с Анжелой?

— Мы расстались, так что я сегодня снова на охоте, — Грег подмигнул какой-то девчонке за соседним столиком и та недвусмысленно улыбнулась. — Кажется, птичка скоро будет в клетке.