Книга Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы, страница 70 – Алёна Май

Он поднял меня на ноги, а я продолжала молчать.

— Завтра жду в тоже время. На сегодня хватит. Пора возвращаться.

Щеки, уши, нос, губы, руки — всё пылало. Я такая дура. Просто не передать словами! Верните Тоби Мангельфа, угрюмого, нелюдимого студента с боевого. Точно, во всем виновата Тина. Если бы она его не заметила, то моя жизнь в Академии не стала бы такой трудной и мозгодробительной. Теперь они с Иваном пребывают в какой-то эйфории и их не слышно и не видно, а мне отдуваться.

— Фрея, ты дома? — позвала подругу, но никто не ответил.

От Леона тоже никаких известий. Ощущала себя брошенной. Ни выговориться, ни поплакаться. Хотя смотреть Леону в глаза всё равно не смогла бы после… Непроизвольно дотронулась пальцами до губ. Чем я лучше Дерека, изменившего Фрее? Или той же Фреи, развлекающейся с Грегом в таверне. Мы такие дурные в силу возраста или потому что наши партнеры нам не подходят.

“Ты даже меня уже утомила, Октавия. Ты не сделала ничего предосудительного. Всё было случайностью. Забудь и иди дальше!” —успокаивал внутренний голос.

“Но я хотела… чтобы это продолжилось…”

“Просто ты несколько дней не видела Леона. Один взгляд на его пресс, парочка поцелуев в шею и ты тут же забудешь об этом мрачном инспекторе!”

— Мне с ним еще неизвестно сколько заниматься. Правда, я так и не поняла, в чем вообще смысл этих встреч. И с каких пор катание на коньках стало входить у нас в программу обучения? — уже вслух начала разговаривать сама с собой, раздеваясь и намереваясь принять теплый душ, чтобы смыть с себя весь этот вечер.

Но это озеро… было невероятное. Я чувствовала, как мана наполняет меня, казалось, смогу взлететь. Но Тобиас Бергман ошибся — как бы много не было маны во мне, я просто не могла её применить. Не знаю, о каком потенциале он там говорил. И до сих пор не поняла, что это была за игра в гляделки. Он просто мстил мне за ту слежку.

Скинула с себя оставшуюся одежду и залезла в поддон, включила воду. Сделала погорячее, чтобы аж обжигало, а затем перевела на холодную. Контраст температур заставлял откинуть все навязчивые мысли. Наверное, я и правда скучала по Леону, по его сильным и нежным рукам, по его поцелуям и кое-чему еще. Тело жаждало мужского внимания и ласки. И если со вниманием есть некоторые трудности, то со вторым пунктом можно было что-то сделать.

Рука скользнула вниз, вдоль живота и ниже, пальцы дотронулись до источника желания. Закрыла глаза, совершая круговые движения, свободной рукой оперлась на стену. Вода пыталась смыть всю эту похоть, но это было бесполезно. Желание из маленького зернышка разрасталось сорняком, а мне надо оставалось лишь вырвать его и успокоиться. Представляла Леона, его слегка смуглую кожу, то, как он хочет меня, как подходит и нежно целует сначала в губы, затем в шею, зная как мне это нравится, как прикусывает грудь и дальше больше. Фантазия была такой реалистичной, что моя чувствительность была на нереально высоком уровне. Мое маленькое достижение с телекинезом было как нельзя кстати. Добавила немного магии в мою шалость, из пальцев вырвались маленькие струйки чистой энергии, лаская как будто бы языком. Я сдерживала стоны, как могла в страхе, что меня застукают.

Этот страх материализовался очень странным и неожиданным для меня образом. Безобидная эротическая фантазия каждой второй девушки перестала мне подчиняться. В неё нагло и бесцеремонно ворвался Тобиас Бергман. Он наблюдал со стороны за тем, как Леон заставляет меня содрогаться в экстазе, глядя этими своими хитрыми глазами и с надменной ухмылкой где-то вдалеке. Он ничего не делал, просто стоял и смотрел. Я вмиг открыла глаза и проморгалась. Прилюдный секс никогда даже не входил в этот список извращений, которыми я могла заниматься в своей голове. И что вообще в них забыл этот зеленоглазый и чернобровый мучитель?