Книга Мой босс... Козел!, страница 40 – Елена Северная

Первыми фразами, что я услышала, переступив порог квартиры были:

— Чё так рано? А где дядя Боря? Тебя баба Надя просила зайти. Я тебе пиццы оставил.

И пацан дальше уставился в телек, где что-то громыхало, взрывалось и стреляло.

Надежда Ивановна, поджав сухие тонкие губы и не слушая мои слабые трепыхания, решительно повела на кухню. Там усадила за стол, наложила полную тарелку пельменей, подождала, пока я их съем — причём последние пять штук еле влезли, но по выражению лица бабули, было понятно, что возражать бесполезно, поэтому я доела все, — и принялась проводить воспитательную беседу на тему «Воспитание ребёнка в современном мире». Пришлось выдержать словесный штурм. А как иначе? С соседкой спорить не хотелось. Пока она вещала, я мыслями была с Борисом — что же там у него случилось?

В квартиру вернулась поздно. Санька уже спал, не смотря на громко работающий телевизор. Накрыв мальчика лёгким пледом, пошла на кухню приготовить что-нибудь на завтра. Воспитательный пресс Надежды Ивановны принёс плоды: я устыдилась, что ребёнок питался сегодня по соседям, хотя в морозилке грустно ждали пельмени. Изнывая от неопределённости в ситуации с шефом, я механически сварила гороховый суп, залила взбитыми яйцами и запекла в духовке наши ранее отваренные пельмени, вымыла посуду. Несколько раз порывалась позвонить боссу, и каждый раз рука замирала над телефоном: а нужен ли ему мой звонок, и, вообще, беспокойство? В прошлый раз мне дали понять, что такой широкий жест, как приставка, диван и оплата детского канала, это только в рамках «дела Олеарнских». Так что сижу на попе ровно. Умом я всё понимала, а вот душа так и тревожилась. Хоть ты кол ей на макушке пришлёпывай! Никогда ещё не ощущала себя такой раздвоенной личностью.

Босс припёрся — лёгок на помине! — в первом часу ночи, когда я уже готова была сама бежать в офис, поднимать все документы в компе в поисках адреса начальства и мчаться к нему домой. А что? Я всего лишь хочу уточнить расписание на завтра, ведь так? Я же хорошая секретарша, и зарплата у меня хорошая, и рабочий день ненормированный. И потом — а вдруг что, а я не готова?

— А чего это он опять пожаловал? — возмутилась я про себя. — К незамужней девушке? Третью ночь…

— Слышь, — хихикнул кто-то внутри, очень похожий на внутренний голос второго «я». — Ты уж определись. Только что хотела бежать к нему, а сейчас, когда вот он, стоит на пороге, возмущаешься.

Пока я предавалась душевному раздраю, шеф молча скинул туфли, прошёл на кухню, сел за стол и со страдальческим выражением лица выдал:

— Есть что-нибудь пожрать?

Неожиданный диссонанс между лощёным боссом и простым голодным мужиком выгреб все силы — и духовные, и физические. Никак не укладывалось в голове, что холодный, невозмутимый (ну, иногда, бешеный), начальник строительной фирмы и усталый мужчина с потемневшим лицом — это один и тот же человек.

Босс ждал ответных действий, а я — возвращения хоть каких-нибудь сил. Лучше физических. На духовных тарелку с супом не поднимешь. Силы не вернулись. Вернулась совесть. Активизировалась в ночи и дала хорошего пинка в направлении кастрюли.

— Шеф, а что случилось? — наконец, озвучила я давно мучавший душу вопрос.

— Бред какой-то, — мотнул он головой, аппетитно вгрызаясь в ломоть хлеба с тонким пластиком копчёного сала. — Вкусно-то как! — закатил он глаза. — Лучше, чем в ресторане!