Книга Красная помада и последствия, страница 62 – Елена Северная

— Я не поняла, — наконец сказала мама Максима, когда мы все уселись за стол и выпили по второй рюмке. — Полина, я вижу у тебя на безымянном пальце кольцо. Ты замужем?

— Ещё нет! Но скоро будет! — белозубо улыбнулся Лёнька, по-хозяйски положив руку на мои плечи.

— Теперь я не понял, — сурово произнёс Ветров-старший. — Почему мы узнаём такую новость как бы, между прочим?

— Ма! Па! — сиял этот шут. — Мы ж ещё не успели! Вы ж сами сказали — семейный ужин! — он сделал ударение на последних двух словах, даже выделил их значимость поднятым указательным пальцем. — А тут Берта Самуиловна с Сонечкой! Мы хотели сказать вам в узком семейном кругу, так сказать, без посторонних ушей.

— Лёнечка! — оскорблённо ахнула Сонькина мама. — С каких пор это мы посторонние? Ты ж для меня как сын!

— А ты, Полина, учишься или работаешь? — это уже вопрос от Ветровой. Мама этих двух балбесов быстро взялп себя в руки и теперь изучала меня под микроскопом своих прожитых лет и родительского радара.

И что мне отвечать? Что я — поломойкой или кухаркой на посылках себе на жизнь зарабатываю?

— Полиночка у меня удивительная кулинарка, — завёл хвалебные оды мой понарошковый жених. — Ма, ты ж видела в морозилке её творения. А ещё она печёт потрясающе вкусные пироги!

Я покосилась на него с лёгким недоумением. Когда это он успел прознать про пироги? Я тут ещё ничего не пекла. Блин, а надо было. Сразу захотелось пирожков с яблоками. Чтобы тесто — сладкое, а яблочки — кислые. И не обжаривать их перед тем, как класть в начинку, а просто свеженькие порезать и немного сахарком присыпать. И сами пирожки сладкой водичкой смазать перед выпечкой. Тогда — корочка золотистая получается, блестящая, хрустящая… У меня даже вкус этих пирожков во рту появился!

— Ну, да, по ней видно, — презрительно фыркнула Берта Самуиловна. — Сама как ромовая баба! Моя-то Сонечка такую грубую и вредную пищу не употребляет, так она — тростинка весенняя, цветочек нежный.

И эти две мымры мерзко захихикали. Резкий, но не громкий, удар ладонью по столу прервал их самолюбование.

— Хватит! — Максим медленно переводил взгляд с мамы на доченьку. — Полина — часть нашей семьи в будущем. Запомните это, Берта Самуиловна. И никогда, слышите, никогда не смейте отзываться о ней в таком тоне. Я понятно излагаю?

От ледяного голоса хозяина квартиры, похоже, стало всем не по себе. Энергетика этого мужчины просто давила. Перед глазами пронеслись кадры из программы про животных, где молодой лев подчинял себе стаю после гибели вожака. Он так же грозно рычал, а другие члены прайда скукоживались и прижимались к земле.

— Понятно, Максик, — проблеяла наконец Берта Самуиловна. — Но я ж ничего такого не хотела, просто для молодой девушки так не следить за своим телом…

— Вы не поняли, — грозно рыкнул Максим.

Я увидела, как побелели костяшки на его кулаках, а по сжатым губам мужчины поняла, что ещё немного и будет скандал, поэтому брякнула:

— Ну, почему же не слежу? Очень даже слежу!

— Да? — ядовито отреагировала Сонька. — И как?

— На данный момент моё тело желает салатика, — и потянулась к первой, попавшейся на глаза, салатнице.

— Конечно, любимая, — тут же подскочил Лёнька, пододвигая посудину поближе, чтобы я могла себе наложить, не напрягаясь.