Книга Красная помада и последствия, страница 79 – Елена Северная

Тут Ольга не выдержала:

— Роза Марковна! Вы ж стареть собирались после зимы! Сейчас — не сезон!

— Таки да, — квартирная хозяйка качнула слегка помятой причёской. — Но сезон, падлюка, подкрался как раз сегодня ночью! И скажите спасибо тёте Симе, шо ей вздумалось погрустить в два часа ночи и притащиться в обнимку с коньяком!

— Так сезон ошибся квартирой? — робко спросила я.

— Шови такое говорите! — Роза Марковна тряхнула локонами с проседью. — Сезон ничем не ошибается. Мы таки его просто слегка отправили на другой адрес.

— Ах, ну тогда всё нормально! — Ольга, воспользовавшись небольшой заминкой, вихрем подскочила к нашей квартирной даме, сердечно обняла её и чмокнула в щёку. — А у нас такие новости! Просто бомба!

— Шо опять новый претендент на брачные оковы появился? Олэчка, золотце, не смотри в его женатые глаза, лучше сразу беги за валерьянкой. И две бутылки Джемесона по дороге прикупи. Будем торжественно отмечать окончание брачного сезона у представителей окольцованных видов.

— Почему «две»? — удивилась Ольга.

— Да-да, ты права, — согласилась Роза Марковна. Её глаза при этом подёрнулись мечтательной дымкой. — Бери три. Двух будет маловато для такого праздника.

— Ой, вас, — отмахнулась неунывающая блондинка. — Лучше послушайте наши новости!

Я оставила Ольгу на попечении квартирной хозяйки, а сама — шкатулку в зубы и побежала к Фёдору Ивановичу. С Леонидом договорились созвониться.

Уверена, что Ольга будет щебетать целый час, пока не расскажет о всех открывающихся перед нами перспективах благодаря проекту «Кафе — столовая». Потом ускачет на свою работу, но Роза Марковна уже оттает душой. Поэтому со спокойной совестью поехала к Фёдору Ивановичу.

Дедок встретил меня с искренней радостью и очень огорчился, когда услышал, что я уволилась из фирмы «Жена на час».

— Как же так? — сокрушался он. — Я так привык к тебе, Полиночка, как к дочке родной. Такими обедами меня только Наденька кормила, как же я теперь без тебя?

Когда-то голубые глаза старика, сейчас ставшие мутными от пелены времени, наполнились совсем не скупыми слезами. Меня саму пробрало. Хороший дядька, не вредный, добрый и одинокий. Дети разлетелись по стране, хоть и в последнее время настойчиво звали к себе, но Фёдор Иванович категорически отказывался.

— Лучше своя крыша над головой, — говорил он. — И как я Наденьку брошу? Кто за могилкой будет ухаживать? Да я и место рядом уже купил для себя. Всю жизнь вместе прожили, а на старости лет разъезжаться? Не-е-ет, я уж тут, около Наденьки, чтобы и после смерти быть вместе, душа в душу.

Ну, старики — они такие. Врастают своими корнями в обжитое место, любые перемены для них сродни катастрофе. И вот что МНЕ теперь с ним делать? Жалко ведь деда, хороший он…

— Фёдор Иванович, а давайте я буду приходить к вам просто так? У меня в Москве кроме Розы Марковны и Ольги никого нет. Буду вам готовить, прибирать, а? Типа, как волонтёр?

— Да что ты, Полечка! — старик замахал руками. А мои глаза выхватили длинные музыкальные пальцы, обезображенные узловатыми от артрита суставами. Наверное, в непогоду ноют. — У тебя своя жизнь, зачем тебе старый чужой человек?

— Бросьте, — теперь я махнула ладонью. — Какой вы мне чужой? Да если бы не вы и ваш гарнитур… Ой! — тут я вспомнила, зачем, собственно, пришла, вытащила из сумочки шкатулку-коробочку и протянула хозяину. — Вот! Совсем забыла! Спасибо большое! Он так меня выручил! Я самой настоящей королевой была в нём!