Книга Красная помада и последствия, страница 89 – Елена Северная

— Почему не смогу? — блондинка устало плюхнулась на стул. — Очень даже смогу. Я с сегодняшнего дня не работаю в отеле.

— Олэчка? — удивилась Роза Марковна, оккупировав соседний — последний! — стул.

— Мы с Лёнчиком решили: наберёмся опыта в этом кафе, потом откроем свой отель. Архитектор у нас есть, — она кивнула на Максима. — Шеф-повар тоже, — кивок в мою сторону. — А это кафе или продадим, или новый персонал обучим. Правда, дорогой?

— Правда, любимая, — Леонид не стал заморачиваться и уселся прямо на пол. — И у нас новости: мы вчера подали заявление в ЗАГС.

Он сказал это буднично, зато Ольга сияла начищенным самоваром.

— Олэчка? — икнула наша квартирная хозяйка. — Ты меня покидаешь?

— Ну-у-у, — девушка немного покраснела. — Я вас передаю на руки Полине!

— Полэчка? — Роза Марковна повернулась ко мне всем корпусом. — Я всегда за семейные ячейки, но побудь со мной хотя бы до лета?

— А летом что? — спросил Максим.

— А летом я ожидаю нашествия племянников, — сообщила дама, которая целый день воздерживалась от курения и теперь мучила сигаретную пачку. — Эти паршивцы решили поступать в московский ВУЗ.

— Предлагаю отметить успешное открытие и чудесную новость о свадьбе! — предложил Максим. — Едем все ко мне! Я уже заказал на дом из ресторана кое-что вкусненькое, а в холодильнике остывает кое-что шипучее!

— А почему не в сам ресторан? — обиженно пробурчал Леонид.

— Ты поедешь туда вот таким пропахшим едой?

Все переглянулись, поводили носами, убедились, что от нас исходят запахи пельменей и жареных чебуреков, и согласились. Затем, погрузившись в авто Максима и Леонида, покатили праздновать.

Вечерний банкет на кухне в компании ошалевшей Бусинки удался. Я даже не помню, как уехали Фёдор Иванович и Роза Марковна. И вообще плохо помню, как сама спать легла. Открыла глаза от одуряюще приятного аромата кофе. Перед носом маячила чашка, посылающая в мир лёгкий парок.

— Э-э-э-э, — застыла я в ступоре, рассматривая мужскую руку, держащее это бодрящее чудо. — Это кто, то есть что?

— Когда тебе в постель приносят кофе, молча бери и пей. Без лишних вопросов. Тем более «кто ты и что ты», — зевая, ответил мне… Максим.

Я в ужасе натянула одеяло на предательски голую грудь. Мамочки…

— Бери уже, я на работу опаздываю, — он нежно чмокнул меня в макушку и буквально всучил чашку. — Полисорб на тумбочке, стакан с водой рядом. Твои ключи в прихожке на ключнице. Буську я покормил. С работы тебя заберу. С Розой Марковной договорился. Она твои вещи соберёт сама.

— Чего? Какие вещи? — икнула я, пытаясь собрать осколки вчерашнего вечера.

Господи, что же тут вчера было? Неужели меня от двух бокалов шампанского так развезло, что начисто память стёрло?

— После выходных пойдём заявление в ЗАГС подавать, — как ни в чём не бывало, продолжил ошарашивать меня мужчина. И, главное, разговаривает так, будто мы обсуждаем погоду на сегодня! — Конечно, было бы прикольно две свадьбы в один день сыграть, но вряд ли получится. Лёнька с Ольгой уже подали, а мы ещё нет, — и он принялся застегивать пуговицы на рубашке.

Я замерла, заворожённая этим зрелищем, забыв про похмелье и ЗАГС. По-моему, нет ничего сексуальнее, чем вид мужчины, одевающего рубашку. И, как вспышка, проснулась память, услужливо подсовывая вчерашний банкет на кухне, поцелуй Максима «на удачу» и что было потом.