Книга Бархатные цепи, страница 78 – Фэй Пирс

Когда мы вошли, меня охватило волнение. Вот он — момент истины. Сара ободряюще сжала мою руку, и я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Через час после того, как мне сделали анализ крови, пришли результаты.

И я была беременна.

* * *

Когда мы вернулись, Пьетро остановил меня в коридоре и сказал, что Винченцо хочет видеть меня в своём кабинете. Я кивнула и направилась туда. Я постучала в дверь, и он пригласил меня войти. Я подошла к нему, и при виде него на моих губах расцвела улыбка.

Винченцо жестом пригласил меня сесть, но его поведение и взгляд налитых кровью глаз убедили меня остаться стоять. Я стояла перед ним, и моё сердце бешено колотилось, словно пытаясь вырваться из груди.

— Изабель, — начал Винченцо низким и напряжённым голосом, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Я должен тебя отпустить.

Его слова ударили меня, как физический удар, и я отшатнулась, качая головой.

— Нет, Винченцо, пожалуйста, — взмолилась я дрожащим голосом. Отчаяние сдавило мне горло. — Мы не можем сдаться сейчас. Мы должны довести дело до конца.

Его лицо стало суровым, а уязвимость, которую я видела несколько мгновений назад, скрылась под маской решимости.

— Это небезопасно, Изабель, — сказал он железным тоном. — Дон Антонио не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить нас. Я не рискну потерять тебя.

— А как же выборы? — Мой голос дрогнул, в нём слышалось отчаяние. — Мы не можем просто взять и отказаться от всего, над чем работали.

— Это не имеет значения, — сказал Винченцо непоколебимым тоном. В его голосе прозвучала окончательность, словно захлопнулась дверь. — Если это поможет тебе выжить.

Во мне вспыхнул гнев, горячий и неудержимый.

— Ты думаешь не обо мне, — отрезала я, сжимая руки в кулаки. — Ты думаешь о себе. Не смей говорить, что делаешь это ради меня. Ты просто пытаешься защитить себя от боли.

Глаза Винченцо потемнели, на его лице отразилась вспышка гнева.

— Как ты можешь так говорить? — В его голосе слышались неподдельные эмоции. — Я делаю это ради тебя, ради нас.

— Ради нас? — Повторила я, и в моём голосе прозвучало недоверие, смешанное с обидой. — Ты принимаешь решения за меня, даже не спрашивая, чего хочу я. Это не для нас, это для тебя.

Его лицо смягчилось, гнев сменился чем-то более нежным и болезненным. Он протянул руку и нерешительно коснулся моих пальцев, словно боялся, что я отпряну.

— Изабель, пожалуйста, ты должна понять...

Но я отпрянула, остро ощущая боль от предательства.

— Нет, Винченцо, — сказала я срывающимся голосом. — Я не пойму. Я не приму этого.

В его глазах появилась грусть, борьба покинула его, и он кивнул, признавая своё поражение.

— Я знаю, — пробормотал он, и его слова были полны печали. — Но я должен это сделать.

Слёзы защипали мне глаза, затуманивая зрение. Я отвернулась, пытаясь скрыть бурю эмоций, которая грозила захлестнуть меня. Я знала, что Винченцо пытается защитить меня, но мне казалось, что он бросает меня, отказывается от нас.

Его руки снова нашли мои, тёплые и крепкие, в безмолвной мольбе о понимании.

— Пойдём со мной, — прошептал он, мягко поднимая меня на ноги. Воздух между нами был пропитан невысказанными чувствами, молчаливым прощанием, которое ни один из нас не осмелился озвучить.