Книга От дружбы до любви, страница 103 – Амарисса Ли

Кирилл слабо улыбается, наблюдая за тем, как малышка облизывает его языком по всей длине несколько раз, обводит головку и целует в самую середину.

Он протягивает руки вниз и поднимает Сеню с колен. Она довольно облизывается и прижимается к нему, приподнимая голову.

Оба дрожат, одаривая друг друга улыбками. Дубровский наклоняется, целуя в губы девочку, которая предусмотрительно не лезет языком, на котором остаётся шлейф его семени.

Взгляды скрещиваются, пока Кирилл тянется за мочалкой, а Сеня за гелем для душа.

«Повторим?» — мелькает во взгляде парня.

«Повторим!» — отвечает ему малышка.

* * *

— Душевная комедия, — умозаключает Сеня, когда на экране горят титры. — Если это и правда отснято на реальных событиях, то это очень хороший жизненный урок.

— Дрисс красавчик, — всего лишь говорит Кирилл, делая глоток воды. — Жалко, что та рыжуля по девочкам. Они были бы огненной парочкой.

— Мне нравится её фигура, — соглашается. — Бёдра и грудь это что-то с чем-то. А вообще, Садовник и Ивонна… Ну, просто потрясающая пара, — хихикает Сеня, облизывая ложку с мороженным. — Глубокий фильм, над которым можно задуматься. Вернее, подумать о том, что даже в непростой сложившейся ситуации можно найти человека, который вытянет тебя из депрессивного состояния. Ну, ты просто вспомни, каким Филипп был в начале и каким в конце! Два разных человека! Они оба научили друг друга чему-то, и это не прошло бесследно.

— Ивонна и Садовник — это пара года, — соглашается Кирилл. — Просто Филиппу понравилась простота и естественность Дрисса. Он говорил обо всём прямо, что было грубо и бестактно. Нарушал общепринятые устои, тем самым привлекал к себе внимание. Ну, он просто такой, какой есть. Это и цепляет.

— Да-а! Всем нравятся люди, которые не строят из себя невесть что.

— Естественность и простота — вот, что должно нравиться, а не напыщенность и богатство. Хотя, первоначально Дрисс прибалдел, когда ему выставили условия и сумму, за которую он будет работать. Ну, кто откажется от такой роскоши?

— Ну, никто. Его можно понять, но ты же сам видишь, что его отношение поменялось к Филиппу. Они стали друзьями. Думаю, что даже родственными душами.

— Они классно курили травку, — подмечает Дубровский.

— Не без этого! — хихикает Сеня.

Кирилл поднимается с постели и идёт к балкону. Оборачивается, наблюдая, как малышка снова облизывает чёртову ложку. У него пересыхает во рту, и Дубровский хрипло говорит:

— Пока я курю, выбери ещё один фильм, ладно?

— Вообще-то, ты обещал, что мы посмотрим «Искупление», — деловито заявляет Сеня, выгибая бровь. — Ещё на прошлой неделе.

Припоминает нечто подобное, когда пытался убедить, что смотреть ужастики намного круче и прикольнее, чем упиваться бесконечной драмой. Панова была другого мнения, поэтому сошлись на том, что обязательно посмотрят то, что она захочет.

И выбор пал на какое-то искупление.

— Хрень? — уточняет Кирилл, и получает раздражённый выдох.

— Хрень — это то, что ты травишься сигаретами, а это великолепный фильм. Там снимается Кира Найтли и Джеймс Макэвой, — деланно говорит, зачёрпывая мороженое ложкой.

— Мне нравится «Сплит» с ним, — специально задерживается, чтобы посмотреть, как язык снова облизывает чёртов металл с вкусняшкой.

— Быстрее кури, а то мороженое окончательно растает или закончится.