Книга Звезды в его глазах, страница 104 – Юлия Лисовская

— Да, был. Пока тебя не встретил. Джулия, ты мне веришь?

— А — ФИ — ГЕТЬ — в этот момент в голове у меня просто творился хаос. Мысли хаотично метались из стороны в сторону. И поэтому ничего другого сказать у меня не получилось.

Эрик вопросительно смотрел на меня, потом тяжело вздохнул и опустил голову. Плечи его поникли, как будто мешок с цементом положили на них. Волна безысходной тоски, исходящей от парня, окутала меня, пробираясь в самое сердце. Моментом, встав со стула, я вплотную подошла к Эрику. Обхватив его лицо своими ладонями, медленно приподняла его. Уставший взгляд,

полный горького отчаянья, поразил меня. Огонь, который еще недавно так ярко горел в этих любимых глазах, начал превращаться в тлеющий слабый огонек, еще немного — и он потухнет. Люди называют глаза зеркалом души, и сейчас, смотря в это зеркало, я понимала, что вот так же затухает его душа, еще немного, и там останется лишь горстка тускло — серого пепла. Мою грудь опалила безмерная тоска, сжимая сердце своей когтистой лапой.

Любовь — это полет веры один на двоих, в противном случае, — это падение в бездну. Лететь вперед, держась за руки, несмотря ни на что, излучая свет и освещая им весь мир. Смотреть в глаза любимого и тонуть в них, укутанных легкой дымкой, сотканной из нежности и чуткой заботы. Жить друг другом, дышать друг другом и верить друг другу. Иначе зачем любить?

Жаркая волна накрыла меня.

— Эрик — глаза защипало от непрошенных слез, — я… люблю тебя и… верю тебе! Слышишь меня! Верю!

— Маленькая моя, — сильные руки сжали меня в объятиях, и дышать стало трудно, — я так люблю тебя!

— Ты мне сейчас ребра сломаешь, — пропищала я и почувствовала, что хватка ослабла, но руки не разжались.

— Прости, — заглянул мне в глаза парень.

Его улыбка, такая теплая и ласковая, погружала в тягучую карамель нежности. Бархатные губы накрыли мои, и я растворилась в жадном поцелуе. Счастье весенней ласточкой билось в груди. Как бы я хотела, чтобы эта ночь не заканчивалась никогда!

Оторвавшись от поцелуя, тихим шепотом Эрик произнес мне в самое ухо, щекоча его своим дыханием.

— Как ты смотришь на то, чтобы сегодняшнюю ночь провести, любуясь звездами, сидя над обрывом?

— Да, — на выдохе ответила я припухшими от поцелуев губами.

— Я сварю нам новый кофе, это уже остыло, и мы возьмем его с собой. Джул, ты пока оденься потеплее, не хватало заболеть.

— Хорошо, дедушка, — рассмеялась я, отходя от парня.

— Ну, Мелочь! — Эрик опять схватил меня и, прижав к себе, начал щекотать — я тебе сейчас покажу дедушку!

— Ааааа, перестань, щекотно! — вырваться из его объятий было трудно.

— Кто я? Ну, повтори!

— Де — душ — ка, — задыхаясь от смеха, по слогам выкрикивала я.

— Ну все, держись, Мелочь!

К щекотке присоединилось оружие посерьезней — его жаркие поцелуи. Он начал целовать мои губы, щеки, висок и скользнул к уху, прикусив мочку. От следующей череды поцелуев, оставляющих влажный след на шее до самой ключицы, закружилась голова, и колени, словно ватные, начали подкашиваться. Запустив руку в волосы парня, я крепко сжала их, и из моего горла вырвалось что — то не членораздельное. Эрик сразу отстранился от меня и, заглянув в глаза, весьма ехидно улыбнулся. Честное слово, в его глазах в данный момент бесенята плясали свой дикий танец, подкидывая дровишки в уже бушующее пламя.