Книга Украденная стать матерью, страница 43 – Ксения Фави

— Кто бы сомневался! — тут же реагирует Рус.

Мужчина отходил включить кофемашину. Он возвращается ко мне, садится на диван, стоящий под углом к моему. Смотрит впереди себя.

— Вы знакомы? — спрашиваю для начала.

Он размашисто кивает головой. Криво улыбается.

— Имел счастье. Да, мы знаем друг друга, Полин.

Крепко переплетаю пальцы. Смотрю на них пару секунд и продолжаю «интервью».

— У вас было какое-то дело вместе? — кусаю губу изнутри, думая над формулировкой. — Он говорил мне о твоем прошлом. Том, чего не было в сети. Ты с юного возраста воспитывался для специальной службы?

Рус опускает веки, окаймленные темным бархатом ресниц. Он не то что бы смущается. Но заметно, ему непросто говорить.

— Да. Дядя брал меня только на таких условиях. Мама не могла меня прокормить. Был еще выбор — интернат. Знаешь, возможно сейчас бы я его и выбрал.

Слушая глухой голос Руслана, мне так хочется обнять мужчину. Если бы мы стояли, я бы, наверное, не удержалась. Но скованность давит в сидение. И Рус опускает голову, лохматя волосы.

— Тебе было плохо у него? — уточняю осторожно.

Тут он резко машет головой.

— Нет! Мой дядя был очень хорошим человеком. Мудрым, в глубине души добрым. Если бы не это, я бы не побежал к нему без оглядки. Да и в общем… Как сложилось, так и сложилось. Меня устраивает моя судьба.

Атаманов явно не из тех, кто будет ныть. Он быстро берет себя в руки. Меня тоже отпускает сковывающий холод, и я могу спросить дальше.

— А после на службе ты… Ты всегда поступал по справедливости? Отец сказал, не все люди, которых вы разрабатывали, были нечистыми на руку. Среди них и простые бизнесмены, и они пострадали.

Я всего лишь повторяю то, что услышала. Рус горько ухмыляется.

— Ты же понимаешь, всё гораздо сложнее? Иногда, чтобы нейтрализовать крупную группировку, мы охватывали всех ее партнеров. Кто-то сам по себе был чист, но из-за проверок, изъятия товара терпел убытки. Однако нужно понимать, с кем ты сотрудничаешь. Даже если предлагают выгодные условия. Иногда стоит упустить выгоду и не марать руки.

Морщусь от напряжения. Мне очень хочется его понять.

— Мм… — но выдать могу только нечленораздельный звук.

— В конечном итоге, — продолжает после моего «ответа» Руслан, — я ушел из системы. И теперь могу браться за дела, которые на сто процентов меня не смущают.

— Сейчас ты не вмешиваешься в жизни ни в чем неповинных людей? — решаюсь посмотреть на него прямо.

— Сейчас я в случае чего могу разорвать контракт.

Тру виски. Да, он, черт возьми, не школьный учитель рисования. Но и считать его таким, как описал мой папенька, я просто физически не могу. Или я снова прячу голову в песок? Как это было с Павликом… Фу-ф.

— Выпьем кофе? — даю знак, что откровенный разговор пока закончен.

Руслан кивает, и мы оба медленно идем к барной стойке. Напиток наливает мужчина.

— Держи, — он двигает ко мне белую цилиндрическую кружечку.

— Спасибо.

Рус делает глоток.

— Наверное, — он прочищает горло, — мне не нужно было позволять, чтобы он затащил тебя в машину. Но мне не хотелось чинить препятствия этому разговору. Не хочу, чтобы ты думала, что я чего-то боюсь.

Как интересно.

— То есть ты наблюдал все это со стороны? Ты следил за мной?!

Говорю без гнева, но с изумлением.

— Скажем так, приглядывал.